Мой огненный мужчина - Ольга Шерстобитова

На несколько минут в аудитории раздавался гул, но практически тут же студенты затихли.

Первое задание – основываясь на исходных данных, составить противоядие. Я провела пальцами по сенсорной панели, высвечивая объемное изображение ядовитого растения. Сосредоточилась – и перед глазами замелькали буквы и цифры. Разделить данные компонентов и произвести нужные вычисления не составило особого труда. Конечно, остальным студентам придется сложнее, но моя способность позволяла не тратить время на составление изначальной формулы.

Я снова прикоснулась к сенсору, и тут же вспыхнули голограммы с другими элементами. Из них было необходимо составить противоядие. Я погрузилась в формулы и вычисления, трижды все перепроверила, прежде чем перейти к следующему заданию.

Оно оказалось непростым. На голограмме крутился камень, представляющий собой сплав из нескольких металлов с вкраплениями драгоценных камней. Осколок метеорита? Или кусок горной породы с неизвестной планеты? Тут вспыхнувшая формула ничем и никак не могла мне помочь.

Я запустила программы, позволяющие провести исследования. Можно, конечно, обойтись тем, что я сосредоточусь и увижу энергию или несколько ее видов, оплетающих и пронизывающих камень, но преподавателей устроит лишь развернутый ответ. Да и космоалхимия как раз та наука, где нельзя полагаться только на свои способности, все нужно перепроверять.

Пока я ждала нужных данных, все же сосредоточилась, решив найти ответ раньше. В какой-то момент голограммы не стало. Я видела лишь переплетения разных энергий. Одна из них, самая яркая, голубая говорила о большом содержании в камне воды. Значит, он либо долго находился в ней, либо добывался в море. Вторая нить – серебристая давала представление о целебных свойствах. Такая энергия обычно оплетает горло больного, который сильно кашлял или по какой-то причине не мог говорить. Третий вид энергии – едва заметный, практически не ощутимый, черничный. Значит, лекарство, создаваемое на основе этого минерала, полезно лишь в малых дозах, иначе просто убьет пациента.

Засветилась цифрами голограмма, показывая результаты исследований. Я сверила их с тем, что увидела при помощи дара, и уверенно написала, что камень с водной планеты Киануры Звездного сектора Иньлунь. Его происхождение, все же большую часть планеты покрывала вода, и кианурцы обладали рыбьем хвостом и жабрами, строя на морском дне города, немало говорило о целебных свойствах.

Я коротко внесла эти данные и вновь принялась за расчёты доз для лекарства при самых основных заболеваниях горла, которых насчитывалось семнадцать для такой расы, как кианурцы.

С третьим заданием – определить свойства неизвестного металла и возможность его использования, я справилась в разы быстрее. Поняв главное – материал годится для строительства, оставалось лишь написать нужные формулы.

Отправив письменную часть работы по лиару на проверку, я покинула аудиторию и направилась в лабораторный сектор на практическую часть экзамена.

Едва пройдя через дезинфицирующий отсек и оказавшись в огромном зале, разделенным прозрачными перегородками, почувствовала себя едва ли не дома. Сколько часов я провела здесь, помогая преподавателям и аспирантам подготовить материалы к исследованиям! Эта работа позволяла мне и подзаработать, и набраться так необходимого опыта.

– Кассандра, здравствуй! – показалась из ближайшего отдела профессор Кариса.

Голубоглазая, с перламутровой, чуть светящейся в темноте кожей, и короткими волосами, подруга была ярким представителем своей расы – жителей планеты Велорны. Жизнерадостная, любопытная и жаждущая знаний, она как прилетела десять лет назад на Луандру, так и осталась здесь жить, преподавать и проводить исследования.

Кариса в основном занималась изучением влияния света насекомых на различные вещества. В ее лаборатории под защитными колпаками постоянно обитали самые разные насекомые, способные создавать световые излучения. Их привозили ей со всех возможных планет студенты и преподаватели, если выдавался случай.

Кариса была практически единственной, с кем я дружила и кто был в курсе большинства моих проблем.

– Добрый день, Кариса! Я пришла сдавать практическую часть экзамена, – улыбнулась в ответ.

– Четырнадцатый отсек, – отозвалась она, поудобнее обхватывая толстую колбу, в которой шипел ярко-оранжевый раствор. – Потом заглянешь ко мне?

– С удовольствием.

На этом мы распрощались, и я отправилась дальше.

За практическую часть экзамена отвечало сразу четыре профессора, которые раздавали задания и следили за дисциплиной.

Мне выпало создание эликсира для быстрого сращивания костей. Рецепт лекарства сложный, трудоемкий. Несколько раз я готовила его под руководством профессора-алхимика, когда в академию поступали соответствующие заказы, но никогда не пробовала сварить без чьей-то помощи. Прочитав рецепт на голограмме, принялась за дело. Здесь были не нужны формулы, лишь четкий расчет дозировок разных ингредиентов.

Подбирая их и составляя нужный эликсир, я проверяла энергию каждого вещества. То, как при смешении переплетались потоки, до сих пор приводило меня в чистый восторг. Для того чтобы создавать нечто необыкновенное, чувствовать себя нужной и парить, порой вовсе не нужны крылья. Лишь любимое дело.

Я так увлеклась, что только когда закончила и поставила колбу на профессорский стол, заметила, как в лаборатории уже полно народу. Шумно, суетливо, словно в растревоженном улье, но при этом как-то по-особому уютно.

За те годы, что я провела в Космической Академии Луандры, она стала мне почти домом. Тем самым домом, которого никогда не было. А может, и имелся он, да только память так и не вернулась.

Тряхнув головой, от чего пушистые и непослушные волосы, еще утром собранные для удобства в хвост, пощекотали шею, я отправилась к Карисе.

В ее лаборатории, стены которой не пропускали шум, а защитный купол вместо потолка гасил большинство звуков, в углу под действиями разных температур меняла цвета плазма, над столом на высоте с локоть парили самые разные предметы – от колб до карандаша с блокнотом, к которому Кариса была нежно привязана, закрывая глаза на технологии. Светлячки в круглых сферах, напоминающих мыльные пузыри, парили над головой.

– Сдала? – спросила подруга, поставив колбу с неоновой голубой жидкостью на полку и оборачиваясь ко мне.

– Надеюсь, да.

– А я вот и не сомневаюсь. Осталось, так полагаю, тестирование?

– Оно-то и будет самым сложным.

Я присела на пуфик, который тут же подстроился под мое тело, и нервно потеребила прядь.

Кариса была единственной, кому я осмелилась рассказать, что уровень моих способностей возрос. И она, как никто другой, понимала меня, потому что однажды опасалась того же. К счастью, подруге удалось остаться на втором уровне, не перешагнув в третий. И Кариса занималась любимым делом, не боясь, что когда-нибудь у нее отберут саму эту возможность.