Повелевающая - Келли Армстронг

Я бросила пару розовых трусиков с меткой «Лиза» в ее кучку и остановилась. Интересно, а мужское белье тоже нам дают стирать? Хотелось бы верить, что нет. Я порылась в куче, но нашла только метки Рэ, Лизы и Тори и выдохнула с облегчением.

— Девочка…

Мужской голос раздался прямо у меня над головой. Я напряглась, но заставила себя продолжить работу. Здесь больше никого нет. А если и есть, то он не настоящий. Именно так и надо относиться к призракам. И нечего вскакивать, как ошпаренная кошка. Хладнокровнее! Слышишь голос, видишь призраков и игнорируешь их.

— …иди сюда…

Голос переместился в другую сторону комнаты. Я взяла в руки красные кружевные трусики с меткой «Тори» и подумала о своем детском хлопчатобумажном белье.

— …сюда…

Я попыталась сосредоточиться на том, что надо бы раздобыть белье получше, а то неудобно перед теми девушками, кто будет стирать мое. Но руки у меня начали дрожать от сознательного усилия игнорировать голос. Всего один взгляд. Только один…

Я посмотрела в тот угол. Никого. Я выдохнула и вернулась к работе.

— …дверь… заперта…

Я глянула на закрытую дверь. Ту самую, что я приметила раньше. Это доказывало, что голос — всего лишь плод моего воспаленного воображения.

«Зачем тебе вообще какие-то доказательства? Что еще это может быть?»

Отлично. Теперь мне надо абстрагироваться уже от двух голосов.

— Открой дверь… кое-что… покажу тебе…

Ха! Ну, теперь вообще классическая киношная сцена: «Просто пойди, загляни за закрытую дверь, девочка». Я рассмеялась, но голос мой дрогнул и сорвался.

Возьми себя в руки. Соберись, иначе тебя отсюда никогда не выпустят.

Мой взгляд скользнул к двери. Похоже на обычную кладовку. Если я действительно верю, что голос существует лишь у меня в голове, то что меня останавливает? Почему не пойти и не открыть дверь?

Я прошла к двери, буквально заставляя себя делать каждый следующий шаг. Я знала, что если остановлюсь, то струшу.

— Хорошо… иди…

Я взялась за дверную ручку. Ее металл приятно холодил ладонь.

— …открывай…

Я медленно повернула ручку. Она сделала четверть оборота и остановилась. Я подергала ее.

— Заперто. — Мой голос в пустой прачечной прозвучал странно.

Я снова подергала ручку, потом резко ее повернула. Но дверь не поддалась.

— Ключ… найди… отопри…

Я сжала пальцами виски.

— Дверь заперта, и я иду наверх, — ответила я.

Я развернулась и тут же уткнулась в тело из крови и плоти и второй раз за день по-девчоночьи взвизгнула. Подняв глаза, я увидела то же самое лицо, что заставило меня кричать в прошлый раз.

Я отпрянула и непременно упала бы, не будь позади меня запертой двери. Дерек не предпринял попытки поймать меня — он просто стоял, засунув руки в карманы, и ждал, пока я оправлюсь.

— С кем это ты разговаривала? — спросил он.

— С собой.

— Ха.

— Теперь, если позволишь…

Он не шевельнулся, и тогда я попыталась обойти его. Но он загородил мне дорогу.

— Ты видела призрака, да? — спросил он.

К моему величайшему облегчению, мне удалось рассмеяться.

— Мне очень жаль разочаровывать тебя, но призраков не существует.

— Ха.

Он ощупал взглядом всю комнату, словно полицейский, высматривающий убежавшего заключенного. Его пронизывающий взгляд обратился ко мне, и я почувствовала, как меня буквально прощупывают насквозь.

— Что ты видишь, Хло?

— Я-я-я-я… я н-н-ничего не вижу…

— Успокойся! — теряя терпение, приказал он. — Как они выглядят? Они говорят с тобой?

— Ты и в самом деле хочешь знать?

— Да.

Я прикусила губу, потом привстала на цыпочки. Он наклонился ко мне поближе.

— Они одеты в белые одеяния с большими прорезями для глаз. И говорят «У-у!» — Я сердито зыркнула на него. — А теперь убирайся с дороги.

Я ждала, что он усмехнется. Сложит руки на груди и скажет: «Ну-ну, попробуй заставь меня, малявка».

Его губы дрогнули, и я с удивлением поняла, что он улыбается. Даже смеется надо мной.

Он шагнул в сторону, и я метнулась к лестнице.

Доктор Джил оказалась маленькой женщиной с длинным, крысиным носом и такими же крысиными глазами навыкате, которые изучающее смотрели на меня, как будто я была подопытным кроликом, каждое движение которого надо зафиксировать в записях. Я и раньше сталкивалась с психотерапевтами. С двумя, точнее. После смерти мамы. Первого я терпеть не могла. Это был пожилой мужчина с несвежим дыханием. У него была манера закрывать глаза, слушая меня. Когда я пожаловалась на него, мне дали другого терапевта — доктора Анну, женщину с копной ярко-рыжих волос. Она часто шутила и вообще напоминала мне маму. Именно она помогла мне снова вернуться к нормальной жизни. Через десять минут общения с доктором Джил я поняла, что она — нечто среднее между ними. Она казалась довольно милой и внимательно слушала меня, но шуток от нее, похоже, не дождешься.

Мы поговорили с ней о том, как мне спалось; понравилась ли мне еда; что я думаю об остальных обитателях дома; и главное — о том, что я вообще думаю о своем пребывании здесь. Насчет последнего я солгала, я же не дура. Если я хочу выбраться отсюда, то не стоит стенать, что мне здесь не место, или жаловаться, что это чья-то чудовищная ошибка.

Поэтому я сказала, что, наверное, папа и тетя Лорен поступили правильно, отправив меня в Лайл, и что я намерена поправиться, чего бы мне это ни стоило.