Сожженные мосты - Александр Афанасьев

Такая и была — первая отдельная разведывательная пластунская группа Донского казачьего войска. Первая — не только по номеру.

Последним покинул вертолет командир, сотник Велехов. Перед тем как спрыгнуть на землю, хлопнул по плечу пилота, спасибо, мол, что довез. Пилот в ответ показал большой палец, что на сленге означало «удачи».

Спрыгнув на рифленую сталь посадочной площадки, сотник, пригибаясь, перебежал подальше от рвущего воздух несущего винта, машинально пересчитал тюки с имуществом — не забыли ли чего в вертолете. Потом махнул рукой.

Вертолет грузно оторвался от земли, покачиваясь, пошел на взлет…

— На месте, охранять имущество, — скомандовал сотник, — не разбредаться, не болтать. Я до штаба.

Оставишь имущество без хозяйского присмотра хоть на несколько минут — поминай, как звали. Казаки — они такие.

— Приказный, стоять! — приказал сотник, чуть отойдя от посадочной площадки. — Где тут у вас штаб квартирует?

— Налево, господин сотник, вон в ту улицу, — показал молодой приказный весьма легкомысленного вида, — и до конца. Три большие палатки рядом.

Охраны у штаба никакой не было — видимо, считали, что внешнего периметра охраны достаточно. У одной из палаток стояла группа младших чинов и два офицера, они курили, один рассказывал что-то, размахивая руками, второй недобро матерился, поминая всех святых. По незнакомому сотнику мазнули взглядом, но честь не отдали и разговор не прервали. Обстановка была совсем не армейской.

Откинув брезентовый полог, сотник вошел в среднюю палатку.

Обставлена изнутри палатка была довольно пристойно — складные стулья, две походные кушетки, карта на столе, еще одна на чем-то, напоминающем мольберт, только больше по размерам. На двух столах — аппаратура связи.

Среднего роста, крепкий, усатый, немолодой полковой есаул поднял голову на вошедшего. Глаза у него были красные от хронического недосыпания.

— Сотник Велехов, — отрекомендовался вошедший, — первая отдельная разведывательная группа пластунов. Прибыл для дальнейшего прохождения службы.

Есаул потряс головой, будто отгоняя комаров. Дошло — только через несколько секунд.

— Да… сотник… вчера насчет вас телефонировали из Екатеринодара. Помню. Сколько человек с вами?

— Трое, господин есаул.

Есаул скривился, как от зубной боли.

— Трое? — переспросил он.

— Так точно.

Есаул помолчал.

— Вот козлы… — устало выругался он. — Просто паразиты, и все.

Есаул устало покачал головой, заговорил, будто сам с собой:

— Ведь докладывал, граница не перекрыта. Нет, шлют четверых… — На этом месте он махнул рукой и закончил уже громче: — Садитесь, сотник…

Сотник пододвинул себе стул.

— Значит, довожу обстановку вкратце. Точнее тебе замбой[14]скажет, и с таможни человек, у них здесь хоть какая-то разведка агентурная есть. Это мы словно котята слепые. Вот здесь, — карандаш в руке есаула очертил большой круг по обе стороны границы, — порядка как не было, так и нет. Что с той стороны, что с этой поляки. Краков — типичный польский город, только по ту сторону. Весь город контрабандой живет, там одного спирта — эшелонами завозят. Мы здесь на усилении стоим, агентуры никакой, просто выставляемся секретами — и все. Еще патрулируем — кое-как. Таможенники — не лучше. Оттуда — ходят каждую ночь, кто-то и по две ходки сделать успевает. Со стороны Римской империи — оружие идет, тоже немало головной боли. И чем дальше, тем больше — вот здесь на днях спиртопровод замаскированный обнаружили. Только с нашей стороны — четыре версты длиной. Сколько они успели спирта перекачать — неизвестно. Говорят, и тоннели подземные есть, и по ним добро идет.

— Подземные тоннели? — сотнику показалось, что он ослышался.

— Именно, сударь, именно. Подземные тоннели.

Сотник присвистнул.

— Это сколько ж надо труда, чтобы такое выкопать…

— Копают целыми деревнями. И выкапывают.

— А обстрелы, господин есаул?

— Обстрелы… Обстрелы — это новая мода. Лес, сами понимаете. Обстреливают чаще всего издалека, просто чтобы мы остановились, вызвали подмогу, а они тем временем смоются. Особых потерь нет, но досаждает изрядно. Еще через границу то и дело каторжники просачиваются.

— В какую сторону?

— И в ту, и в другую. Ихние — к нам, наши — к ним. Там набедокурил — шасть через границу сюда. Здесь чего натворил — туда ушел. Эти тоже могут дел наделать. Они трусливые, но если прижать… Крыса, зажатая в угол, бросается на человека.

Сотник кивнул, соглашаясь.

— Господин есаул. Хотелось бы — хотя бы кратко — по задачам группы.

— По задачам группы. Конкретно задачи будет ставить замбой, подъесаул Чернов. И еще… есть у нас офицер связи от таможни, на нем агентурная работа с агентами таможенного управления. По необходимости будем придавать вас, потому что по селам в одиночку ездить… можно и пропасть без вести. На пятерых уже не сунутся. А так, если кратко. Задача номер один — поиск в нашей зоне ответственности складов с оружием и контрабандой, троп переправки контрабанды, взлетно-посадочных полос легкой авиации, схронов и тому подобной дряни. Задача номер два — реализация агентурной информации. У контрабандистов большие деньги. — Есаул немного помолчал, потом продолжил: — И я не могу никому доверять. Информация утекает как через сито, в полиции на них работает каждый второй, тем более что полицейские — все местные. Я хочу создать нечто вроде оперативно-боевой группы. Куратор от таможенников со своей агентурной сетью и вы. Чем меньше народу, тем меньше риск, что кто-то растреплет. Узнали что-то — сходили на реализацию, для полноты эксперимента не докладывая даже мне. Посмотрим, что получится. Задачи ясны?

— Вы упомянули о взлетно-посадочных полосах. Тут что — и самолеты летают?

— Не самолеты. А дельтапланы. По ночам. Каждый мотодельтаплан от пятидесяти до двухсот пятидесяти килограммов груза берет, а за ночь не один рейс можно сделать. Двести кэгэ — четыре бочки-пятидесятки со спиртом как раз, а тихий — с пятидесяти шагов уже не услышишь. И взлетает — с пятачка. Вот и прикиньте — сколько такие вот дельтапланеристы за одну ночь денег зарабатывают. Здесь все на деньгах, в приграничные села зайдите. Больше половины нигде не работает — у каждого дома по две-три машины стоят, дома кирпичные, двухэтажные, заборы тоже кирпичные. Мужиков мало — кто на каторге сидит, кто по ту сторону границы товар принимает. Кто-то и здесь — отдыхает или товар ждет. Вот так вот.

Сотник изумленно покачал головой. Про то, что на границе орудуют контрабандисты, он знал, но про то, что творится такое, — и ведать не ведал…