Время камней - Михаил Ежов

Воспоминания роились в голове существа, пока оно спало. Оно не знало, откуда взялись эти ощущения, но хотело избавиться от них. Существо желало проснуться, но чувствовало, что еще не время, и ему приходилось продолжать путешествие по лабиринтам сновидений, так походивших на лабиринты памяти.

* * *

Лорд Даршак обернулся и оглядел свою личную гвардию. Всадников было мало — всего пятьсот, — но им предстояло переломить ход битвы и выбить орков из Норфорда. Герцог поднял закованную в латную перчатку руку и дал знак открывать ворота. Четыре человека налегли на ворот, колесо со скрипом повернулось, лязгнули натягиваемые цепи, и содрогающийся под ударами тарана занавес пополз вверх. В образовавшуюся щель с торжествующими воплями полезли орки и замерли от неожиданности, увидев перед собой сверкающих броней рыцарей, встретивших их появление гробовым молчанием.

Запели тетивы, пущенные со стен стрелы пронзили самых нетерпеливых орков. Ворота поднялись до конца и были зафиксированы. Орки хлынули вперед лавиной, выставив перед собой щиты с грубо намалеванным желтой краской драконом и подняв кривые сабли.

Даршак поднес к губам окованный серебром рог и дал сигнал к атаке. Ряды рыцарей дрогнули и покатились вперед, навстречу оркам, опустив тяжелые железные копья и подняв треугольные щиты. Две силы столкнулись с оглушительным грохотом, орков смели и смяли в мгновение ока. Рыцари ринулись в открытые ворота, разбрасывая противников, топча конями, поражая копьями, сокрушая длинными мечами. Прошло не более четверти часа, а орда уже была оттеснена к внешним воротам. Здесь орки продолжали держать рубеж, но, зажатые в арке, не могли переломить ход сражения.

Даршак торжествовал. Он бился в первых рядах, и его доспехи покрывала орочья кровь, а рука устала поднимать и опускать меч.

Низкое гудение привлекло его внимание. Он прислушался и понял, что это летит запущенный вражеской катапультой камень. Через секунду слева от ворот раздался грохот, сверху посыпались мелкие камешки.

К Даршаку подъехал Айршек. Он был ранен в ногу — на доспехах виднелась глубокая вмятина от орочьей секиры.

— Они пытаются пробить в стене брешь! — крикнул он, поднимая забрало. — Если им удастся, они снова прорвутся в Норфорд.

Новый удар сотряс стену.

— Обстреляйте их! — ответил Даршак.

— Невозможно. Орки уничтожили наши катапульты. Их и было-то немного… — Айршек не успел договорить: короткий болт попал ему в лицо. Воин дернулся назад и, взмахнув руками, упал с лошади. Его тут же окружили мечники, чтобы защитить от орков.

Катапульты продолжали тем временем обстреливать крепостную стену. С короткими интервалами последовали еще три удара, и бастион подался назад, словно уступая натиску снарядов. Даршак с ужасом наблюдал за этим, понимая, что ничем не может помешать противнику разрушить стену.

— Отступаем! — крикнул он, поворачивая коня и поднимая забрало, чтобы протрубить в рог.

Воины отступили к внутренней стене. Ринувшуюся во двор орду дважды осыпали стрелами, а затем снова завязалась рукопашная. Теперь у орков было больше простора для действия, и они теснили рыцарей, норовя подрубить лошадям ноги. Даршак обернулся на грохот и увидел, как часть стены рухнула, а влетевший в брешь камень врезался в ряды защитников крепости и смял несколько человек.

— Во внутренний замок! — скомандовал Даршак, и его воины ринулись туда, откуда совсем недавно вышли.

Через десять минут последний уцелевший рыцарь оказался во внутреннем дворе, и ворота начали закрывать. Три десятка орков прорвались внутрь, но быстро полегли, не сумев помешать людям, поворачивавшим вороты. Со скрипом ворота опустились.

— Подняться на башни! — распорядился Даршак, спешиваясь. — Лучники — на бастионы. Рыцарям построиться. Скоро мы повторим наш маневр. Еще посмотрим, кто кого.

Герцог передал поводья своему оруженосцу и отправился в донжон, чтобы обозреть с высоты расположение и передвижения войск противника.

Орки карабкались по приставным лестницам, и на внутренних бастионах завязалась горячая схватка. Врагов было уже ненамного больше, орда потеряла часть воинов в начале битвы, и все же противник одолевал. Герцог Даршак ударил кулаком по каменному подоконнику бойницы и быстро спустился вниз.

— Приготовиться к новой атаке! — приказал он приблизившимся к нему начальникам отрядов. — Повторим наш маневр. Посмотрим, на сколько их хватит.

Он сел в седло и обнажил меч. За его спиной рыцари выравнивали ряды, опускали забрала и принимали из рук оруженосцев новые копья.

Когда подняли ворота, орки не бросились в них, а наоборот, отхлынули назад, наученные горьким опытом.

— Проклятье! — выругался Даршак. Затем повернулся к лучникам и крикнул: — Бейте их! Стреляйте прямо в ворота, пока они не разозлятся или не испугаются.

Тотчас перед рыцарями выстроилась живая стена стрелков. Скрипнули луки, и через секунду туча стрел полетела в арку, в глубине которой маячили орки. Мгновение — и новый залп. Противник раздался в стороны, чтобы избежать бессмысленных смертей. Враг снова обманул ожидания герцога.

Даршак опустил забрало, поднял меч и подал молчаливый сигнал к атаке. Он рассчитывал вклиниться в армию неприятеля и разрезать ее на две части. Рыцари устремились за ним, нагнув железные копья. Замысел удался. Враг не успел сомкнуть ряды, и всадники оказались в середине его войска, направо и налево сокрушая орков.

С крепостных стен в неприятеля летели тучи стрел, находя незащищенные щели в доспехах. Новая вылазка успела собрать кровавый урожай, когда несколько камней, перелетев через внешнюю стену, ударились в бастионы замка, разметав дюжину лучников и обрушив крепостные зубцы. Орки обстреливали цитадель, не опасаясь попасть в своих. Даршак понял, что нужно уводить воинов вперед, глубже пробиваться в войско неприятеля. Рыцари уже вонзили или сломали свои копья и теперь сражались двуручными мечами. Многие лишились лошадей и теперь рубились пешими, со всех сторон окруженные щитами с желтыми драконами.

Даршак поднял своего коня на дыбы, опрокинул двух орков, разрубил третьего, закрылся щитом от летевшего в него копья. Рядом с ним бились его телохранители, покрытые своей и чужой кровью. Рыцари постепенно теснили врага к внешней стене. Над головами продолжали свистеть снаряды, но лучники спустились с бастионов и теперь обстреливали орков из бойниц. И все же стены замка постепенно разрушались.

Несколько камней упали, не достигнув своей цели. Это значило, что пусковые механизмы катапульт начинают сдавать. Если орки не поменяют скрученные в несколько рядов воловьи жилы, скоро их осадные машины будут швырять камни в них самих. Но знают ли об этом бомбардиры, находящиеся за несколько сотен футов от места сражения и падения снарядов?

Многие орки уже поглядывали на внешние ворота и брешь, словно прикидывая, не пора ли отступать. Даршак столкнулся с одним из их сотников, огромным орком с двуручной секирой в руках. Герцог атаковал его круговым ударом, но противник пригнулся и сильно толкнул его в корпус рукоятью боевого топора. Даршак рубанул сверху, клинок прошел сквозь латы и застрял. Орк взвыл, дернулся, увлекая герцога за собой, замахнулся секирой и опустил ее на вовремя подставленный щит, который треснул, пропустив серповидное лезвие. Даршак покачнулся и едва не выпал из седла. В это время подоспели двое его телохранителей. Они напали на сотника, нанося ему стремительные удары. Но окровавленный орк словно не замечал их. Он поднял свое страшное оружие и снова ударил герцога по теперь уже бесполезному щиту. Резкая боль пронзила руку Даршака, когда сталь разрубила латную перчатку и погрузилась в плоть. В глазах у воина потемнело, и он уже не мог отразить последнего удара боевого топора, сбившего его с лошади.