Дороги богов - Евгения Огнёва

 Мир – он твой, Ты же в нём – изгой,

 Заблудившийся, гордый и слепой.

 Стоит повернуть,

 Изменить свой путь –

 Птицы вслед закричат,

 Люди вслед замолчат.

 (Балашова А. – "Пока боги спят")

На разорённых землях Оринберга свирепствовала болезнь. Люди страдали от лихорадки, заходились кашлем, отхаркивая кровь и умирали на пятый день.

Все это – заслуга Мариуса Гайоса. Истинный дотошно изучал живые организмы, в его замке находилась самая большая библиотека существ. А в подвалах хранились заспиртованные образцы всего, что могло дышать, двигаться и жить.

Лихорадку Мариус поселил в водоем Изумрудной реки. Болезнь распространилась быстро и дала свои плоды: люди умирали еще до того, как армия Кейна добиралась до того или иного города.

Больше половины страны уже лежало у ног захватчиков. И черные василиски, что все чаще давали отпор и удерживали рубежи Оринберга, гибли от болезни точно также, как все смертные.

– Это жестоко, вы не находите? – Альберт Свейн обернулся к своему спутнику, зажимая рот платком.

Невысокий жрец в серой рясе аккуратно переступил через труп.

– Кейн пойдет на все ради своей цели. Мы ищем лекарство, ваше величество. Но люди должны соблюдать правила, чтобы не заразиться. И не выходить из домов.

– Как они могут сидеть по домам, уважаемый Джаред, когда на них движется армия верийцев? Лихорадка косит как крестьян, так и аристократов. – Альбер окинул взглядом полупустые улицы города: на дороге валялись мертвецы. Жрецы Лорин и добровольцы сгружали тела в телеги и увозили за стену, где сжигали.

Горожане прятались, на ставнях некоторых домов висели красные флаги. Это означало, что кто-то болел и входить было запрещено.

Уныние царило в столице. Пока что болезнь добралась только до нижнего города, полного нищих и беженцев. Но страх загнал всех в угол от господ до лавочников.

– Сколько еще понадобится времени, чтобы справиться с болезнью и Кейном? – Спросил Альберт Свейн.

– Не все сразу, ваше величество. – Аметистовые глаза жреца сверкнули и сменили цвет на зеленый. – Наш с вами общий друг сейчас в Вересе. Его последнее сообщение указало место, где мы встретим врага. По моим подсчетам, неделя-две и безумный Кейн будет предан и побежден.

– Верийцы устали от своего бога? – усмехнулся Альберт.

– Он разозлил их, это точно. – Кивнул жрец.

Король и жрец, наконец, дошли до конца улицы, где их ждала карета.

– Чем же?

– Любопытство?

– Отнюдь. На чужих ошибках не грех поучиться, хотя я и не бог.

– Он женился. – Рассмеялся уродливый жрец. – На смертной. На существе третьего сорта.

– Да, кажется, князь Гевальт бесконечно зол из-за этого. Брак должен быть по расчету. – Альберт Свейн иронично покачал головой.

– А он и так по расчету. – Ничуть не смутился Джаред. – Просто его подданные не понимают и не скоро поймут, в чем здесь выгода.

– А она есть? – Усмехнулся Альберт. – Жанна, хотя и прелестная девушка, но на этом все.

– Вы не знаете всего, дорогой друг. Интуиция у Кейна отменная: красота интересует его в последнюю очередь. Жанна де Стрейн нужна нам не меньше, чем веийцам.

Альберт Свейн удивленно поднял брови.

– Что же такого особенного в графине де Стрейн? Ее семья достаточно обеспечена, но скромна. Никаких ярких талантов, ни громких побед.

– Именно поэтому Лорин обратила свой взор на них. – Загадочно улыбнулся Джаред. – Неприметные, добропорядочные и милые люди никогда не привлекут внимания.

Мужчины приблизились к воротам, ведущим в Средний город, где обитали зажиточные и обеспеченные лоринцы. Стража пропустила их, оттолкнула в сторону пару нищих, что попытались прошмыгнуть незамеченными за тяжелые высокие створки.

– Совет богов не одобряет действия Кейна, как и его право на Верес не признано до сих пор. – Продолжил Джаред. – Последняя, кто хотел дать ему шанс – Лорин. Она разочаровалась в нем после войны с Невеккет.

– Вы ловко прибрали к рукам бразды правления. – Не без зависти отметил Свейн, поглаживая подбородок. – Почему боги прислушались?

– Несколько манипуляций, – Джаред улыбнулся. – Архнос готов к любым действиям, если намечается кровопролитная заварушка. Лорин всегда была верна мне, Балга не спешил сдавать позиции: самодостаточный, изворотливый.

– И как вы справились с ним?

– Он отчаянно нуждался в помощи. Его мир живет лишь благодаря поддержке. Моей поддержке.

– Ваши игры более масштабны и все же, я все больше убеждаюсь, что боги не многим отличаются от людей. – Альберт задумчиво потер подбородок.

– А почему должно быть по-другому? – Жрец тихо рассмеялся. – Разве не сделаны вы по нашему образу и подобию? Или вы воображаете, что бог – некое беспристрастное существо, что вершит справедливость?

– Все религии говорят об этом. – Отозвался Альберт.

– Все религии вам нагло лгут! – Жрец сверкнул глазами. – Если бы это было так, на земле не было бы ни войн, ни боли, ни счастья. Одни серые и скучные тени. Мы перенесли наши пороки и достоинства в ваши души не потому, что хотели просто развлечься. Мы сами не идеальны.

– Но зачем? Чтобы наблюдать, как снова и снова побеждает зло или добро в каждой душе?

Джаред задумался.

– В этом что-то есть. Так же говорила сестра Сахрезейя.

***

Она всегда считала себя совершенной. Джаред смотрел на Сахрезейю и невольно сравнивал ее с Лорин и Карией. Кто бы ни создал их, Сахрезейя явно уступала двум другим богиням в красоте, как они ей в интеллекте.

– Кария, успокойся. – Грудным голосом произнесла Сахрезейя, протягивая богине свой платок. – Объясни все по порядку. Мы выслушаем тебя и постараемся помочь.

Кария вытерла покрасневшие глаза, благодарно приняла от Невеккет стакан воды.

«Да, когда уже она закончит свою истерику!» – Раздраженно подумал Джаред.

– Вы можете смеяться надо мной, можете считать глупой и недальновидной. – Плаксивым голосом начала Кария. – Но это может случиться и с вами.

Кария вскинула свои большие голубые глаза и уставилась прямо на Джареда, будто намекая, что он – следующий.

– Никто не смеется над тобой дорогая. – Ободряюще поддержала ее Лорин и больно пнула под столом Архноса, который собирался сказать что-то язвительное. – Мы все – одна семья.

– Спасибо, Лорин. – Богиня была готова снова разрыдаться, но Сахрезейя крепко сжала ее руку в своей.