Талант новичка - Дмитрий Зимин

Нищенка оставила коляску и повернулась ко мне. Глаза у неё были яркие, как весенняя листва в Нескучном саду.

— Вы меня звали, господин? — спросила кроха, хотя рядом, кроме нас с Лолитой, никого и не было.

Я кивнул.

— Звал, девочка. Ты... — я бросил сердитый взгляд на Лолиту, которая всё ещё удерживала меня за руку — как мамаша непослушного карапуза. — Ты не могла бы подойти? — девочка повиновалась.

— У тебя есть имя, не так ли?

— Незабудка, господин.

— Очень приятно, Макс. Для друзей — Безумный Макс.

— А вы хотите стать моим другом? — глаза девочки прищурились, в них мелькнуло очень взрослое, циничное выражение. А я подумал: какой смысл она вкладывает в мои слова?..

— Послушай, Незабудка, — я почувствовал, как краска заливает щёки, и решил больше не заострять внимания на дружбе. — У тебя есть нечто, что нужно мне. А у меня, возможно, имеется то, что хочешь получить ты.

Чёрт, опять вышло до жути двусмысленно. Ну не умею я разговаривать с детьми!..

— Оторва, может, тебе сначала проговаривать про себя? — негромко заметила Лолита.

— Я имею в виду твой кулон, Незабудка, — поспешно сказал я. — Только кулон, это всем ясно? — я свирепо посмотрел на горгониду, а потом, постаравшись успокоиться, на девочку. — Где ты его взяла? Можешь сказать?

— Подобрала на улице, — нищенка пожала тощими плечиками, тонкая ткань платья плавно колыхнулась. — Красивый, правда?

— Да, очень, — я набрал побольше воздуху. — Но ты... не могла бы его мне уступить? Видишь ли, он принадлежал моей подруге, и...

— Конечно, — девочка послушно сняла кулон через голову и протянула мне. — За один поцелуй.

Я опешил. Бросил неуверенный взгляд на Лолу, но горгонида именно в этот момент решила попробовать себя в роли статуи.

— А тебе... Не рановато ли целоваться? Может, попросишь что-то другое? Куклу? Огромного плюшевого мишку?.. Золото, на худой конец...

Лолита начала мелко подрагивать. Я не понимал причины, но на всякий случай принялся конкретно нервничать.

— Цена кулона — один поцелуй, — твёрдо сказала девочка. — Хочешь соглашайся, а не хочешь... — она сделала вид, что надевает кулон на шею.

— Ладно, ладно. Согласен.

Наклонившись, я сложил губы трубочкой и закрыл глаза. Я собирался целомудренно чмокнуть девочку в щечку, и когда ощутил на губах...

Сказать, что я удивился — ничего не сказать.

Поцелуй был долгим, мягким, с чуть горьковатым привкусом и СОВЕРШЕННО не детским ни по стилю, не по содержанию.

И ещё: что-то случилось во время этого поцелуя.

Меня словно вывернули наизнанку, внимательно рассмотрели, а потом сложили обратно, не заботясь, всё ли разместили правильно.

Я ощутил в ладони холод драгоценного камня, и открыл глаза.

— Привет от Королевы Альвеолы, — прозвенело в воздухе, и девочка исчезла.

Я посмотрел на кулон: несомненно, это вещь принадлежала Кассандре. Я столько раз видел желтый, с золотыми искрами камень на её груди, что мог по памяти нарисовать каждый завиток оправы.

— Отлично, Лола! Теперь у нас есть зацепка... Что ты смеёшся?

— Извини, Оторва. Всё время забываю, что ты у нас новичок.

Я нахмурился.

— Всё равно не понимаю. Ну да, целовать девочек — это как-то... Но ведь она сама попросила! Я не педофил, честное слово!..

— Понятия не имею, о чём ты, — качнула головой горгонида. — Но в Сан-Инферно говорят так: после поцелуя с эльфом, проверь карманы, пересчитай пальцы, а потом убедись, что у тебя осталась душа и ты всё ещё не умер.

— С эльфом?..

— Точнее, с эльфийкой.

— Эта маленькая девочка?..

— Святой Люцифер! — Лолита закатила глаза. — Никакая она не девочка. Просто эльфы — довольно субтильный народец, и в подходящей одежде легко сходят за детей. Очень полезный талант в профессии попрошайки, знаешь ли.

— Но поцелуй?.. Я, конечно, мужчина неотразимый, но всему есть пределы.

— Что я тебе говорила о карманах?

Я поспешно хлопнул себя по куртке, и...

— Чёрт, Чёрт, Чёрт!..

Сунув Адамантий в бумажный пакет, я запихал его в карман куртки и застегнул карман на молнию.

Это было ещё на парковке, у "Затычки". Карман неудобно оттопыривался, но чтобы цепляться за Лолу, мне были нужны обе руки.

Так вот: ТЕПЕРЬ Адамантия в кармане не было.

— Она спёрла камень! — бушевал я. — Эта чёртова нищенка скоммуниздила Адамантий!.. Лолита, почему ты меня не предупредила?

— А, вот теперь я виновата. Ну нормально...

— Да, ты ведь знала о том, кто она такая. Могла бы хоть как-то намекнуть.

— Скажи честно, Оторва, — Лолита сложила руки на груди и посмотрела на меня, как Гулливер на лилипута. — А ты бы меня послушал?

Это меня остудило.

Я честно прокрутил всю ситуацию в голове и понял...

— Ты права, Лола. Прости, что сорвался. Просто... Просто я не ожидал, что...

— Что кто-то обставит Великого и Могучего Безумного Макса?

Я смутился.

— Ну, в таком ключе я о себе не думал...

— А по-моему, именно так ты и думал, — величественно кивнула горгонида. — Ведь у тебя всегда всё получается. Ты — Великий Решала. Помнишь, как ты помог мне найти Глаз Гора?

— Ну извини, — я немного разозлился. — Не знал, что помогать ближним — это преступление.

— Ты бросился мне на выручку, НИЧЕГО не зная о мире за пределами "Чистилища", — упрямо продолжила горгонида.

— Да, в клубе я пробыл всего несколько часов, — я усмехнулся. — И посчитал ОГРОМНОЙ удачей то, что меня оставили посудомойщиком...

— Вот! — Медуза наставила мне в грудь крупный, хотя и не лишенный изящества палец. — Вот где кошекрыл нагадил! Ты ВСЁ ВРЕМЯ полагаешься на удачу. Сигаешь в портал, совершенно не представляя, что ждёт на той стороне.

Я вздохнул.

— Знаешь, Лола, мне кажется, ты ко мне несправедлива.

— Да ну?.. Ты у нас, значит, лучший игрок в драконий покер. Профессионал, можно сказать. И сел за стол, прекрасно понимая, что будет дальше.

Это был удар ниже пояса.

— Дай договорить, — я взял палец горгониды, и аккуратно отвёл его от своей груди. Вероятно, это был один из самых мужественных поступков в моей жизни. — Я хотел сказать, что люблю учиться. И охотно сделал бы это, если бы... у меня выдалась хоть одна свободная минутка, — сунув руки в карманы, я прошелся по тротуару туда-сюда. — Но ты сама видишь: события всё время несутся, как обезумевшая лошадь к обрыву. И кто-то должен её остановить.