Стальная бабочка, острые крылья - Иван Константинов

– Это все, – сказала Би. – Мы опоздали.

Она стояла между машинами, оглядывая тела. Мириам подошла к ней:

– Кто-нибудь жив?

– Может, я плохо вижу. Все раскалено. – Би оглядывалась по сторонам, платок на лице поднимался и опадал от ее дыхания. – Но ничего больше не двигается.

– Сколько их было?

– Рейдеров? Человек восемь или девять. Большой разъезд.

– Столько? И ты одна?..

– Это не я. Моих тут четверо. – Би продолжала оглядываться, потом вытянула руку, указывая в холмы, на восток. – Остальных он!..

Мириам проследила за ее жестом. Далеко между скал, на самой границе видимости, в жарком мареве, исходящем от песка, кто-то стоял – странный вытянутый силуэт с непропорционально большой головой.

– Кто это? – шепотом спросила Мириам.

– Откуда я знаю? Он молчит, приехал чуть раньше нас, но тоже опоздал.

Мириам подняла руку и помахала. Незнакомец никак не прореагировал на ее движение. Его фигура уменьшилась и исчезла в очередной волне жара.

– Он явно не хочет общаться, – сказала Би. – Давай посмотрим, остался ли кто живой.

– Как так могло получиться? – Мириам стояла, прислонившись спиной к борту чужого грузовика.

Ее только что вырвало от жары и того, что она увидела, осмотрев место недавнего боя.

– Пять человек, двое детей, и все погибли. Нет даже раненых.

– Экспансивный боеприпас. – Би протянула ей картридж для пистолета. – Синяя полоска обозначает разделяющиеся керамические иглы. То, что ты видела, – раны от них.

Би отвернулась и швырнула картридж в борт ближайшего кара. Брызнули пластиковые осколки.

– Он очень добрый, этот незнакомец, – сказала она совсем чужим, низким, кипящим от ярости голосом. – Один выстрел в голову. Для них это слишком быстро.

– Тише, – неожиданно сказала Мириам.

– Что?

– Ты разве не слышишь? Кто-то плачет. – Она приложила ухо к борту. – Да, прямо здесь.

Они обошли грузовик. Мириам дернула откидную дверь, но та не поддалась.

– Заперто изнутри.

– Сейчас. – Би ухватилась за выступ двери и за бампер.

Заскрипел металл, дверь выгнулась, и воительница вывернула ее наружу, как если бы она была из мягкой жести.

Плач стих. Мириам вглядывалась в жаркие внутренности грузовика, но могла рассмотреть только нагромождение каких-то мешков и ящиков.

– Выходите! – сказала Би. – Мы не рейдеры. – Она отодвинула Мириам от двери. – Отойди, а то еще выстрелят.

– Не выстрелят. – Мириам сделала шаг вперед, выставляя пустые ладони. – Смотрите, у меня нет оружия.

Что-то шевельнулось между мешками. Блеснули несколько пар глаз.

– Выходите, – сказала Мириам.

Первой на землю соскочила светловолосая девочка лет двенадцати, как показалось Мириам, одетая в серые холщовые брюки и рубаху. За ней последовали двое детей помладше – мальчик лет девяти и еще один, годков шести, которого она взяла на руки и поставила на землю. На всех было что-то вроде одинаковой грубой униформы, и Мириам вспомнила, что на трупах, разбросанных сейчас вокруг грузовиков, она видела такую же одежду.

Дети молча стояли и смотрели на них, самый младший держал за руку того, который постарше.

– Привет, – сказала девушка. – Меня зовут Мириам, а это Би.

– Я слышала, как вы там говорили, – ответила девочка, обернулась и попыталась зайти за грузовик, но на пути у нее оказалась Би.

Девочка уперлась в нее как в стену.

– Не нужно, – сказала Би. – Не надо на это смотреть.

Девочка наклонила голову, потом упала на колени перед Би и разревелась. Спустя несколько секунд к ней присоединились оба мальчика. Обхватив ее за плечи, они зашлись в плаче.

Би смотрела на них с совершенно потерянным видом.

Мириам подошла к детям, опустилась на колени и обняла всех троих.

– Это правильно, – сказала она. – Плачьте, так и должно быть. Ревите, пока можно.

От детей пахло свежей постиранной одеждой и пряностями – должно быть, из-за поклажи в грузовике.

– Побудь с ними, – сказала Би. – Мне еще нужно выкопать могилы.