Стальная бабочка, острые крылья - Иван Константинов

В этот раз Мириам сварила ужин гораздо быстрее. Костер получился большим, да и сама она проголодалась.

Би сказала, что попробует, но есть не будет, и ушла в машину, оставив колпак кабины открытым. В неярком синем свете экрана Мириам рассматривала ее маску. Би сидела не двигаясь, даже ничего не переключая на пульте.

– Что ты там делаешь? – наконец не выдержала Мириам.

– Я слушаю и смотрю вокруг. Не заинтересовался ли нами кто-нибудь?

– По приборам?

– Да.

– И кто-то есть?

– Животные, птицы и несколько людей, но они пока не приближаются – метрах в четырехстах. Ничего интересного.

– А какие животные?

– Крупные, но какие – не знаю. А что?

– Ничего. Я тоже не знаю, какие животные тут живут. В пустыне водятся только волки, тушканчики и мыши… но они все не опасные. То есть волки страшные, когда собираются в стаю, но такое бывает редко, и они боятся огня.

Мириам положила Би совсем немного каши, на этот раз без мяса, и отнесла ей. Би молча взяла миску и поставила ее перед собой, туда, где, по представлениям девушки, должен был бы находиться штурвал. До еды она не дотронулась и продолжала смотреть на экран, на котором совершенно ничего не происходило.

Мириам наблюдала за ней с минуту, потом не выдержала и спросила:

– А где приборы?

– Что? – удивилась Би.

– Ну, датчик батареи хотя бы, и эта твоя… тепловая камера. На экране ведь ничего нет.

– Машина передает все данные мне напрямую.

– А рычаг управления? Я его тоже не вижу.

– Я управляю машиной тоже напрямую. – Би чуть повернулась в своем кресле, и теперь линзы ее маски смотрели на Мириам, отражая свет костра. – Без рычагов. Я прайм, ты разве до сих пор не заметила?

– Ты… что?

– Ты не знаешь, что такое прайм? – В этот раз удивление в механическом голосе Би прозвучало еще явственнее.

Мириам шмыгнула носом:

– Я не глупая, честно, но не знаю. Разве это плохо? Кажется, я слышала такое слово. Его употребляют… оно как-то связано с войной между крепостями или с рейдерами, да?

Би откинулась на спинку кресла.

– Это значит, что я могу соединяться с электронными устройствами напрямую, управлять ими или считывать информацию. Для этого используется прайм-линк – микрочип, вживляемый прямо в мозг. Плюс тренировка, конечно, очень долгая. Я боевой пилот-прайм. Думала, это все знают. Да и заметно сразу – по кару, по экзоскелету.

Мириам молча кивнула и ушла к костру.

Би некоторое время смотрела за тем, как она сидит поджав ноги и упершись подбородком в колени, потом выпрыгнула из кабины, подошла и спросила:

– Что-то не так?

Мириам промолчала, а потом с силой запустила сухую ветку в костер, взметнув фонтан искр.

– Я не дура! – почти выкрикнула она. – Я просто еще многого не знаю. Но я не дура!

– Я не считаю тебя дурой. – Би села рядом с ней, и некоторое время они молчали.

– Я долго жила в пустыне, – наконец заговорила Мириам. – Я много путешествовала… со своей второй семьей, давно. Я видела очень много всяких вещей, плохих и хороших. У моих приемных родителей была таверна, а затем – постоялый двор. Это были самые лучшие места, что я знала. И больше у меня ничего не было… никогда. Только дом. Ты видела, что с ним стало. Я понимаю, что еще очень много чего не видела и не знаю, но хочу узнать… потому что больше мне нечего делать. У меня есть только я, мой трейлер, и все. – Девушка всхлипнула и замолчала.

– Прости.

– Прости? – Мириам взглянула на Би сквозь слезы. – Ты же спасла меня, а я даже спасибо тебе не сказала. Если бы не ты, меня бы сейчас… Я глупая, но не неблагодарная, могу готовить, шить, стирать, возить твои вещи. Я могу…

Мириам расплакалась. Би некоторое время смотрела на свою спутницу, потом осторожно дотронулась до ее руки:

– Ты не одна… такая. – В голосе, искаженном маской, прозвучала такая горечь, что Мириам задержала дыхание. – Не только у тебя нет ничего, кроме себя и кара. И не только у тебя был дом.

Би встала, как подброшенная пружиной, и ушла к своей машине. От неожиданности Мириам прекратила плакать.

– Но что… теперь? – наконец прошептала она, но Би услышала.

– Ложись спать, – прозвучал из темноты ровный механический голос. – Мы выезжаем с рассветом.