Обитель чародеев - Дэвид Эддингс

Он стал сильнее. Это несомненно. Легкость, с которой былоотбито нападение гролимов, тех, кого тетя Пол называла иерархами, привелаГариона в изумление, и он начал понемногу осознавать, что тетя Пол с Белгаратомподразумевали, произнося слово «талант». По-видимому, имеется определеннаяграница… некий предел, сквозь который не могут проникнуть большинство чародеев.Размышляя таким образом, Гарион пришел к выводу, что он уже превзошел тех, ктов течение столетий занимался подобным искусством, а ведь им познано совсемнемного. Мысль о тех перспективах, которые открываются перед ним, сильноиспугала его, но придала уверенности. Он выпрямился в седле, подумав, чторуководить в конце концов не так уж плохо. Надо только пообвыкнуть иразобраться, что к чему, а там будет легче.

Следующая атака произошла, когда на востоке начало светать.Тетю Пол, её лошадь и маленького мальчика, казалось, поглотила абсолютнаячернота. Гарион немедленно нанес ответный удар и с удовлетворением отметил, какудивились и скорчились от боли его враги, не ожидавшие такого отпора. На миг онувидел древних стариков в черных мантиях, сидящих в комнате за круглым столом.Их было девять В одной стене комнаты зияла трещина, а часть потолка обвалиласьпосле землетрясения, обрушившегося на Рэк Ктол. Восемь колдунов вздрогнули отиспуга, а девятый лишился чувств. Темнота, окружавшая тетю Пол, рассеялась.

– Что они делают? – спросил Силк.

– Пытаются добраться до тети Пол, – ответилГарион, довольный проделанной работой. – Я дал им шанс одуматься.

Силк прищурился и посоветовал:

– Смотри не увлекайся, Гарион.

В предрассветной мгле уже можно было различить ломаную линиюгорных вершин, маячивших на западной границе Долины.

– Как по-твоему, до них еще далеко? – спросилГарион у Дерника.

Кузнец прищурился, глядя на горы, видневшиеся вдалеке.

– Не меньше двух-трех лиг, – задумчиво произнесон. – При таком свете наверняка не скажешь.

– Ну как? – спросил Бэйрек. – Укроемся здесьили сделаем рывок к горам?

Гарион задумался, потом спросил Мендореллена:

– Мы собираемся менять направление. Когда достигнемгор?

– Имеет смысл сначала проникнуть чуть вглубь, –проговорил рыцарь. – Иначе мы рискуем привлечь к себе внимание на границе.

– Ты говоришь дело, – согласился Силк. Гарионпочесал щеку, заметив, что усы опять начали отрастать

– В таком случае, может быть, остановимся тут, –предложил он. – Когда солнце сядет, двинемся снова и в горах передохнем. Аутром с восходом солнца изменим направление. Таким образом, мы будем видетьнаши следы, и нам их будет легче скрыть.

– План вроде бы неплохой, – согласился Бэйрек.

– Так и сделаем, – решил Гарион.

Они выбрали подходящий овраг, окруженный валунами, и сноваразбили большой шатер. Хотя Гарион очень устал, он решил не спать. Не толькобремя лидерства непривычно давило на него, но он также боялся нового вторженияиерархов, а во сне оно было бы в тысячу раз опаснее. Когда все началиразворачивать одеяла, он принялся бесцельно бродить по лагерю, пока неостановился перед тетей Пол, которая сидела, прислонившись к камню, и держалана руках спящего Миссию. Она казалась такой же далекой, как луна, повисшая надмерцающим барьером, который она воздвигла вокруг себя. Гарион вздохнул инаправился к краю оврага, где Дерник возился с лошадьми. Ему пришло в голову,что теперь все зависит от этих четвероногих животных и не мешает взглянуть наних.

– Как они? – спросил он, подходя к кузнецу.

– Почти в полном порядке, – ответил Дерник. –Пройдено много, и это начинает сказываться.

– Им ничем нельзя помочь?

– Только если выпустить на хороший луг нанедельку, – ответил, усмехаясь, тот. Гарион улыбнулся.

– Недельный отдых на хорошем лугу всем бы не помешал.

– Ты вырос, Гарион, – сказал Дерник, приподнимаяногу лошади и проверяя, нет ли у неё царапин и ушибов.

Гарион посмотрел на свои руки и заметил, что ладони наодин-два дюйма выступают из рукавов одежды.

– У меня есть еще другая одежда.

– Я про другое, – нерешительно произнесДерник. – Что это, Гарион?.. Умение делать вещи, которые выходят у тебя?

– Оно пугает меня, – спокойно призналсяГарион. – Мне ничего такого не нужно, но выбора нет.

– Ты не должен пугаться, понимаешь, – продолжалкузнец, осторожно опуская ногу лошади. – Если дано, значит, оно твое, каквысокий рост или светлые волосы.

– По правде говоря, это не совсем так, Дерник. Высокийрост или светлые волосы никому не приносят вреда.

Дерник посмотрел на длинные тени, которые отбрасывали камнив лучах встававшего солнца

– Разумно распоряжайся этим, вот и весь секрет. В твоигоды я обнаружил, что сильнее многих молодых ребят в нашей деревне… вероятно,потому, что работал кузнецом. Я старался никого не обижать, поэтому не боролсяс друзьями. Но как-то раз один решил, что я трус, и не давал мне проходу шестьмесяцев, пока у меня не лопнуло терпение.

– Ты проучил его?

– Поединок получился короткий. И он понял, что я нетрус. Мы даже стали друзьями… после того, как у него зажили ребра и он забылпро выбитый зуб.

Гарион усмехнулся, и Дерник смущенно улыбнулся в ответ.

– Мне было, конечно, стыдно.

Гарион очень тепло относился к этому простому и сильномучеловеку, который был его старым другом, тем, на кого всегда можно былоположиться.

– Я хочу сказать, Гарион, – серьезно продолжалДерник, – что нельзя всю жизнь бояться того, что в тебе есть, иначе раноили поздно появится кто-то, кто не правильно тебя поймет, и придется доказыватьему, что ты не трус. Когда дело заходит так далеко, кончается оно обычно плоходля тебя… и для него тоже.

– Как с Эшараком?

– Лучше всего, конечно, оставаться таким, какой есть.Не годится преувеличивать свои силы, но и преуменьшать тоже не стоит. Тыпонимаешь, что я хочу сказать?

– Все дело, видимо, в том, чтобы установить, какой тына самом деле, – заметил Гарион. Дерник снова улыбнулся.

– Многие от этого лишаются покоя, – согласился он.

Внезапно улыбка сползла с его лица. Глаза раскрылись, и онповалился на землю, схватившись за живот.