Товарищ Лис - Алекс Югэн

– Вот! – Аладар поднял узловатый палец. – Те, кого пометили, начинают посылать такие же сигналы. Ты и сам будешь казаться другим «ракетой». Такая вот драконья метка. То ли дар, то ли проклятие.

Лис кивнул и попытался переварить новую информацию. С полчаса они молчали. Аладар сменил кассету в магнитоле.

«Я рисую на стенах окна и двери,

Я играю на струнах электропроводов.

Полетай со мной, если сможешь поверить…»

Мир за окном начал меняться. Распадались и созидались созвездия, свет сменялся тьмой и наоборот…

Лис протёр глаза.

Всё пространство вокруг стало старинной географической картой. Они плыли на запад по 57-му градусу северной широты, уворачиваясь от выцветших чернильных кракенов. Те тщились ухватить их своими присосками, нарисованными столетия назад острым гусиным пером.

Лис сморгнул, и видение исчезло.

Они вновь летели на старом «Луазе» во вполне реальном мире над каким-то не в меру затянувшимся в пространстве материком.

– Странно, – Аладар прямо на ходу открыл дверь и посмотрел вниз. – Только что над Камчаткой летели, и вдруг – Франция.

– А как вы определили?

– А теперь – Мадагаскар… – пробормотал он, озадаченно наблюдая, как реальность то и дело сменяется географическими картами, а те перелистываются, как доллары в счётчике банкнот.

– И что это значит?

– Ничего хорошего. Мы увязли в Нестабильностях.

– А я читала в сказках, – Джоана потянулась и сладко зевнула. – Это мифическое место-мозаика, иногда даже из разных миров.

– Всё правильно. Только оно не мифическое, а вполне себе настоящее. В иных Нестабильностях время несётся вскачь, а в иных – плетётся, как черепаха. Пробудешь там полдня, а в остальном мире уже прошли годы. Или наоборот…

Цыган нажал пару кнопок на приборной панели, и их необычный транспорт стал ещё необычней. Натужно загудели невидимые сервоприводы, и тент, укрывающий заднюю часть «Луаза», раскрылся и расправил два брезентовых крыла. Те крылья напомнили Лису самолеты-этажерки начала 20-го века, ещё неуклюже копирующие птиц. Крылья затрепетали, ловя воздушные потоки. Захлопала на ветру плотная ткань, шитая и перешитая не один раз…

– А зачем нам крылья? Мы же итак летим!

– Для экономии. Мы летели на волшбе, а её хватает максимум на три часа. А в Нестабильностях можно застрять как следует. И ещё дюже повезёт, если выберешься. В прошлый раз треть табора потерялись по дороге.

– В смысле – потерялись?

– В смысле наглухо. Слыхал про Пожирающих?

– Что ещё за Пожирающие?

– Пираньи Междумирья. Поодиночке почти не страшны, но когда собьются в стаю – пиши пропало. Цыганскую душу обгладывают за пять минут.

– А ящериную? – жалобно спросила Джоана.

Аладар не успел ответить. Слева послышалось низкое голодное рычание. Они резко обернулись.

Парочка тварей, похожих на больших чёрных морских ежей, повисли на крыле в паре метров от них. Можно сказать, что они светились, только это было не совсем то слово. Они темнились, излучали тьму, и слегка мигали, как огонёк свечи, подрагивающий от слабого ветерка. В самом их центре полыхали глаза, похожие на маленькие адские жаровни. Брезентовые крылья задёргались, пытаясь стряхнуть незваных гостей. Одна из тварей издала трубный звук, атональный и режущий слух. В воздухе рядом с ними вмиг появились ещё трое таких же «морских ежей».

Цыган чертыхнулся и достал из-под сиденья дробовик «Моссберг-Круизер».

– Заткните уши, – посоветовал он и тут же, не целясь, выстрелил.

Первый же выстрел проделал в одном из Пожирающих огромную дыру и оглушил его соседа. Тот отцепился от крыла и свалился куда-то вниз, в пасть нарисованного морского чудища. Трое оставшихся «ежей» нырнули под днище машины, прежде чем Аладар успел передёрнуть затвор и выстрелить второй раз. Он перехватил дробовик одной рукой и резко крутанул руль. Машина ушла вправо, снова оставив Пожирающих по левому борту. Следующий выстрел убил ещё одного хищника.

– То-то же, – пробурчал цыган, наблюдая за позорным отступлением выживших. – Это вам за моих братьев и сестёр, – он закурил и надолго замолчал. – Ты кем по жизни будешь? Чем планируешь заниматься?

– А это так важно?

– Ну… теперь ты в конкретном гэ. Твоя бывшая стала могущественной чернокнижницей. И она явно не стерпит твоего бегства. Так что на одном месте тебе лучше не задерживаться. Хочешь в мой табор вписаться?

– А что нужно делать?

– Разводить лохов. Вот, например, – цыган потянулся через весь салон и ухватил коробку со смартфоном. – Эти сейчас самые модные, понял? – словно в подтверждение, он ковырнул ногтем наклейку с надкушенным фруктом. – Хочешь? За полцены отдам, как родному.

– Да ну, – Лис достал из кармана древний мобильный телефон с разбитым экраном. – У меня вот.

– А, Нокия-кирпич! – обрадовался цыган. – У меня такой же. Им в случае чего и убить можно. И заряд неделю держит. Короче схема такая, – продолжил он без переходов, – подходишь к лоху, говоришь: подрезал вот в фирменном магазине, купи, брат, по дешевке.

– А потом? Не найдут?

– А пусть попробуют. Я, знаешь ли, меняю голоса и лица, – он закрыл лицо руками, оставив узкую полоску глаз. – Хорошо запомнил меня? Ну-ка опиши!

– Родимое пятно во всю правую щеку. И невус над левым глазом.

– Уверен? – проскрипел Аладар не своим голосом и убрал руки.

Невус и родимое пятно исчезли. Зато теперь на его лице, прежде чисто выбритом, прописались усы и неопрятная кучерявая бородка, вызывающая одни лишь неприличные ассоциации.

– Это грим, что ли?

– Это цыганская магия, дружок. Или вот ещё один пример благородного кидалова. Устраиваешь тотализатор, и явного фаворита маскируешь под аутсайдера. А потом сам ставишь на него…

– Что-то я не понял эту схему, – перебил Лис.

– На это и расчёт. Все думают, что казино не может играть против себя и получать выгоду. Вообще, схема красивого благородного развода…

– И что же такого благородного в обмане? – встряла Джоана.

– …основывается на примитивных инстинктах лоха. Того самого «доверчивого гражданина» из милицейских сводок, про которого вернее сказать «тупой жлоб». Жлоб, потому что хочет получить дорогую вещь задаром. А тупой – потому что уверен, что у него-то это получится. Ты вот за дорогим телефоном куда пойдёшь?

– Ну в «Евросеть» какую-то.

– А жлоб в переходе возьмёт, без документов и коробки, зато за полцены.