Фракс в осаде - Мартин Скотт

– Лисутарида? Больна? Нельзя ли спровадить ее куда-нибудь в другое место?

– В ее состоянии – невозможно.

Гурд тихо выругался. Сохранить в тайне болезнь главы Гильдии не удастся, а значит, последует распоряжение о карантине. Крайне неудачно! В таверне постоянно торчало множество наемников и солдат, и дела у Гурда шли хорошо, как никогда. Если город не захватят и не разрушат орки, варвар в ближайшие месяцы мог бы ждать приличного навара.

Оставив Гурда наедине с его тревогами, я поспешил к Чиаракс. Когда я ввалился в ее кабинет, целительница страшно встревожилась: наверное, это потому, что, когда я ворвался к ней в последний раз, Макри помирала от арбалетной стрелы в груди. Из арбалета в мою подругу стреляла Сарина Беспощадная – одна из самых мерзких злодеек, когда-либо досаждавших нашему городу.

– Макри? Она снова…

– Нет. Лисутарида. Свалилась с зимней хворью.

Чиаракс с мрачным видом принялась складывать в свою сумку разные травы.

– Она очень плоха?

– Очень. Сначала закашлялась, а потом рухнула без сознания. А я-то думал, у таких могущественных магов есть защита от болезни.

– Волшебство против зимней хвори бессильно, – покачала головой Чиаракс. – Чародей может умереть, как простой смертный.

Мы направились в «Секиру мщения». Чиаракс поинтересовалась, были ли в таверне другие случаи заболевания, и мне пришлось сознаться, что были.

– Палакс и Каби лежат с зимней хворью.

– А префекту Гурд об этом сообщил?

Я промолчал. Чиаракс укоризненно почмокала губами.

Я провел целительницу по наружной лестнице, прямиком ведущей в мой рабочий кабинет. Мне очень не хотелось, чтобы посетители таверны, заметив Чиаракс, заподозрили нечто нехорошее.

Однако в моем кабинете, к сожалению, находились посторонние. Я выбежал из дома, забыв о заговоре Замыкания, и из-за этой промашки на моей софе бок о бок восседали капитан Ралли и его новая подружка Мулифи. Макри тревожно топталась у двери в мою единственную жилую комнату, где лежала больная Лисутарида.

Мы с капитаном – ровесники, но он сохранился гораздо лучше меня. Его светлые, забранные в длинный конский хвост волосы едва начали седеть, а постоянная беготня по улицам поддерживала его в хорошей физической форме. В свое время мы были друзьями. Давным-давно мы сражались плечом к плечу, а потом вместе работали. Я был Главным следователем во дворце, а капитан занимал весьма достойный пост в дворцовой страже. Меня со службы вышибли, капитана же вынудили покинуть пост дворцовые интриги, фаворитизм и мелкое политиканство. С тех пор наши отношения несколько испортились. Капитану не нравилось, что ему приходится топтать мостовые в таком паршивом месте, как округ Двенадцати морей, а любой частный сыщик, по его мнению, был лишь бельмом в глазу честных стражей общественного порядка.

Встречать Мулифи мне еще не доводилось, я знал о ней только понаслышке. Говорили, что у Мулифи хороший голос. А еще у нее были красивые светлые волосы и прекрасная фигура, что, несомненно, облегчало ее существование. Выглядела певичка значительно моложе, чем капитан, и у меня сложилось впечатление, что Ралли получает удовольствие от того, что имеет возможность демонстрировать себя рядом с ней. Немало мужчин сражались за внимание Мулифи, и капитан отнюдь не возражал, чтобы в нем видели победителя.

– Что привело тебя ко мне, капитан? – спросил я.

– Кто тут болен? – спросил Ралли, глядя на Чиаракс.

– Я.

– Что с тобой случилось?

– Пусть это останется между мной и Чиаракс, – ответил я.

Капитан не скрывал недоверия. Я тонко намекнул ему, что мне не терпится приступить к решению своих медицинских проблем и что им с певичкой следует поторопиться. Оказалось, он хочет на несколько дней поселить Мулифи в «Секире мщения».

– В «Золотом единороге» у нее возникли кое-какие проблемы.

– А именно?

– Сложности с импресарио. Ей пришлось срочно бежать. Мне хотелось бы, чтобы ты присмотрел за ней, пока не осядет пыль.

В иных обстоятельствах я нашел бы массу причин для отказа. Если у Мулифи возникли проблемы в округе Кушни, это может означать только одно: здесь замешано Сообщество друзей – именно эта преступная группировка контролирует «Золотой единорог». Мне страшно не хотелось обижать Сообщество. Кроме того, капитану я ничего не должен. Но в соседней комнате лежала больная Лисутарида, и мне просто необходимо было выставить капитана как можно скорее. Нельзя, чтобы Служба общественной охраны узнала, что Гурд скрывает от властей больных зимней хворью. Вот почему я сказал капитану, что готов помочь.

– Если Гурд найдет для Мулифи свободную комнату, я позабочусь о ее безопасности. А теперь позволь Чиаракс приступить к обследованию.

Едва они переступили порог, я провел целительницу в спальню. Вид у Лисутариды был, мягко говоря, скверный. Не обращая никакого внимания на меня и Макри, Чиаракс извлекла из сумки свои травы и снадобья и приступила к работе.

Я сообщил Макри, что у нас возникла еще одна проблема.

– Капитан Ралли хочет поселить Мулифи в комнате для гостей. Мы не можем позволить ему застать там Каби и Палакса.

– И что же нам теперь делать?

– Перетащи их в свою комнату.

– Они мне вовсе ни к чему, – недовольно скривилась Макри.

– Других вариантов нет.

– А разве нельзя перевести их сюда?

– У меня уже один больной имеется. Хочешь, чтобы я ухаживал за всеми?

Чиаракс прервала нашу дискуссию. Ее указания были точны и обсуждению не подлежали.

– Лисутарида очень серьезно больна. Необходимо, чтобы она оставалась в изоляции. Переносить ее отсюда нельзя. Если вам надо деть куда-нибудь Палакса и Каби, тащите их в комнату Макри.

– Но я не желаю их там видеть! – запротестовала Макри.

– А я не желаю, чтобы Лисутарида оставалась в моей спальне! – вступил в дело я.

– Плевать я хотела на ваши желания, – заявила Чиаракс. – Делайте, как вам велят.

Макри и не подумала реагировать на слова целительницы. Вместо этого она обратила взор на меня и спокойно поинтересовалась:

– Как ты считаешь, Фракс, она имеет право здесь командовать?

– Не тратьте время попусту. Делайте то, что я вам сказала.

Спорить с лекарями, когда те выхаживают больных, – полная безнадега. Мы с большой неохотой переместили Каби и Палакса в жилище Макри.

– Это неправильно, – не переставала ныть Макри. – У меня всего лишь одна маленькая комнатенка. Как можно разместить там двух больных? Я ж не смогу заниматься! А что, если я сама подхвачу зимнюю хворь?!

Чуть только мы успели завершить транспортировку, как на второй этаж поднялись Гурд и Мулифи. Гурд бросил на меня вопросительный взгляд, на который я ответил едва заметным кивком: «Комната для гостей свободна». Мулифи поблагодарила Гурда. А у нее, оказывается, милая интонация и очень приятный голос – гораздо менее грубый, чем мог бы быть у певички из сомнительного заведения в округе Кушни. Затем подружка капитана сказала, что очень устала и хотела бы прилечь.