Груз 209-А - Илья Слобожанский

– Что за информация?

– Я не знаю. – Дознаватель тяжело вздохнул. – Клянусь, не знаю. Но судя по масштабам операции, что-то серьезное. Скажу больше, это дело под личным контролем верховного.

– Да-а-а, весело. – Командующий закурил. – А людей не жалко?

– Личный состав крейсера переправят к тебе. На «Угрюмом» остаются вахтенная команда и боевые расчеты. Остальные уже через час прибудут на борт линкора.

– Надеюсь, контейнер под надежной охраной? Или…

– Тут-то и вся загвоздка. – Петр Степанович отхлебнул из чашки. – Мы этого не знаем. Те, кто отправлял груз, пропали. Ищут и груз, и людей, вот только найти не могут. Но нам доподлинно известно, шесть аэрогрузовиков покинули Заречье. Шесть машин, шесть маршрутов. Три благополучно приземлились, а остальные…

– Неблагополучно, – от себя резюмировал адмирал.

– Именно так. Две машины обнаружены, их сбили. Местная контора ведет поиски. Подключили военных. А вот третья, третья как в воду канула.

– Может… – Ширганов налил себе чаю. – А вдруг она у глорианцев?

– Нет, – отрезал дознаватель. – Если бы это случилось, их флот не висел бы на орбите. Не тайна, что твой вымпел уже близко. Сам знаешь, одним рейд-корпусом не удержать планету.

– Да, аргумент весомый. – Илья Федорович сделал большой глоток и отставил чашку. – Жертвовать шестью десятками кораблей. Ради одного контейнера? А не слишком ли щедры наши враги?

– Добавь пять пехотных дивизий. Окраины Заречья рвут на части, торопятся, спешат захватить город.

– Петя! – Ширганов смотрел с прищуром. – Не поверю, что у тебя-то – и нет информации. Скажи, что в контейнере? Неужели в нем что-то такое, за что можно заплатить столь большую цену?

– Убей, не знаю. Догадки есть, но…

– Говори.

– Надеюсь, ты понимаешь? – дознаватель снял часы, положил перед собой. Стекло из прозрачного стало мутно-красным. Воздух задрожал, пропали шелест и подвывания вытяжки. – В Заречье или где-то рядом. Точно не знаю, да оно тебе и не нужно. Так вот, там находится научная станция. Весь город в любое время года накрыт плотным туманом. С чего бы это?

– Не знаю. – Командующий пожал плечами. – Я не бывал на Шрайхе.

– До того как на острове появился городок, там был поселок фермеров. Никакого тумана. Солнышко, до воды рукой подать, трава и все такое. Рай для скотоводов. Но напали дикари. Фермы сожгли и… – Петр Степанович потянулся к запарнику.

– И что? – поторопил Ширганов.

– Чай закончился.

– Да-а-а уж… – Илья Федорович поднялся. – Никудышный из тебя рассказчик. Ладно, посиди в моем кабинете. Я распоряжусь, что бы принесли еще чаю.

– А ты куда?

– На командный мостик. Нужно кое-что проверить, отдать приказы, вымпел – не эскадра, хозяйство серьезное. Заодно вызову полковника Одинцова, пообщаетесь. Хорошо, что Гайдуков отбыл в ставку, а то бы… – Командующий махнул рукой и пошел к двери. – Не скучай, я быстро.

* * *

В транспортном ангаре «Угрюмого» между рядов тяжелой техники, танков, машин пехоты и самоходной артиллерии сновали гравикары. Люди в серой спецодежде перевозили большие ящики, коробки, оборудование, одним словом, работали.

– Боец! – зычным басом окликнул офицер с нашивками подполковника. – Где тут у вас пехота?

– Кто?! – переспросил невысокий щуплый механик. – Я тут, а вы…

Двухметровый широкоплечий подполковник подошел ближе.

– Где пехота?

– Там. – Щуплый указал пальцем. – Они… мне… я….

– Свободен! – рявкнул Виктор Павлович. – Вот тупица! Они, мне, там… и где вас только берут? – Офицер взвалил на спину армейский ранец и скрылся за кормой танка.

– Сам тупица! – дождавшись, когда широкоплечий отойдет на безопасное расстояние, огрызнулся механик. – Выскочил, напугал, мордоворот. Пашешь тут на них, пехтура неблагодарная. Какой я ему боец? Привыкли там у себя… командовать.

– Чуктан! – раздался голос старшего смены. Щуплый даже дернулся, потрогал в ухе пробку связи. – Ты где прячешься, лоботряс?! На платформе ждут умножители. Рули к третьей линии, получи груз – и пулей…

– Ну вот, еще один умник. – Чуктан запрыгнул на сиденье пилота, и приземистый открытый гравикар, мигнув габаритными огнями, заскользил над палубой. – Эй! – Механик широко улыбнулся и помахал рукой. – Грузись, пехота. Нам по пути.

– Спасибо. – Офицер забросил в кузов вещи и уселся на жесткий стул-кресло.

– Пристегнись. – Кар-пилот указал на ремень безопасности. – Как звать?

– Виктор. – Пехотинец застегнул замки и с издевкой спросил: – Мы что, улетаем?

– Вроде того.

Чуктан лихо работал штурвалом, пролетая в опасной близости от танков, БМП и самоходных гаубиц. Погрузчик дважды уходил в сторону, чудом избегая столкновения со своими коллегами на карах. Слышались проклятья и разноголосый вой клаксонов, но кар-пилот без особых эмоций вел машину к намеченной цели. Пассажир, пристегнутый страховочными ремнями, глядел перед собой и ждал неизбежного. Но сегодня, видимо, был хороший, удачливый день, и гравикар без происшествий остановился возле открытого шлюза.

– Придурок, – вымолвил Виктор Павлович, но решил, что этого мало, добавил: – Дебил. Лучше бы я пешком…

– По коридору налево. Там пехтура. – Улыбаясь пояснил кар-пилот. – Удачи.

– И тебе того же. – Подполковник забрал ранец и ушел, не поблагодарив.

Взвод пехотинцев в зеленой полевой форме выстроился в одну шеренгу. За спинами короткоствольные бачзеры, у ног армейские ранцы. Виктор Павлович, хмуря брови и сцепив руки за спиной, прошелся перед строем.

– Вольно! – рявкнул подполковник. – Разойдись, сержанты ко мне!

Солдаты, искоса поглядывая на офицера в черной форме, взваливали на спины тяжелые ранцы, перешептывались. Трое рослых парней, дождавшись, когда палуба опустеет, подошли к гостю.

– Ну, здорово, черти! – Виктор Павлович протянул руку. – Как вы тут? Сто лет не виделись.

– Каких сто? – из-за спины брякнул один из сержантов. – Три месяца, ну… может, чуть больше.

– Санек? Ты, как всегда… – подполковник улыбнулся. – Тебе от Сафролыча большой привет. Вчера виделись. Сказал: будешь у «кайдар», передавай остолопу…

– А я от Сафролыча другого и не ожидал. – Санек почесал затылок. – Как он там, в госпитале?

– Нормально. С палочкой ходит. Еще с месяц проваляется, а потом на «Угрюмый».

– Отстояли старшину, не дали старика в обиду. Гайдуков сейчас в ставке, он-то и хлопотал за усатого. Генерал и вам привет передавал.

– А что, Аласкурд не объявлялся? – спросил голубоглазый боец. Грубый шрам жирной линией шел от левой брови до подбородка. – Как там наш принц?