Осенние любовники - Анна Данилова

Когда Сара, притворившись, уснула в соседней комнате, Наталия, уже тоже слегка опьянев, задала почти дремлющему Монахову вопрос, мгновенно приведший его в чувства...

– Как вы сказали? Литвинова? Ирочка? Да, конечно, мы были с ней знакомы... – Он оглянулся, словно боясь, что его могут услышать, и уже более тихим голосом продолжал: – Она умерла...

– Я знаю... Понимаете, сегодня, вернее, уже вчера я была на поминках в лицее...

– Да-да, я знаю... Это была моя идея... И мои деньги, разумеется... Но почему вас это интересует?

– Понимаете, я оказалась на этом поминальном обеде совершенно случайно, и знаете, что меня больше всего поразило? То, что никто, кроме директора лицея, не сказал ни слова об Ире... Почему? Мне еще в прошлом году кто-то говорил, что у вас с ней был, кажется, роман... Вот я и подумала, может, вы мне что-нибудь расскажете о ней...

– Вы спрашиваете меня просто из праздного любопытства, я понимаю... Все люди любопытны, а женщины тем более... Я не осуждаю вас... Так что вас интересует: сама Ира или наши отношения?

– Все! Вы человек неординарный, вы просто источаете энергию... Кроме того, вы умный. Вот мне и захотелось узнать, что нашли вы в Литвиновой, и ваше мнение о ее смерти...

– Ирочка Литвинова... Понимаете, она была тоже неординарна, что ни говори... От нее исходил свет. Когда я увидел ее впервые в лицее (у них с моим сыном был конфликт), то понял, что она нуждается в защите... Она, Ирина, была настоящей... Бескомпромиссной, принципиальной, волевой, решительной... Я давно уже не видел таких женщин... Хотя у меня их было, признаюсь, немало... Но вот таких, как Ирина, почти нет... Сегодняшняя женщина гибкая, хитрая, корыстная, хищница и... вы уж извините меня, продажная... Оно и понятно, кто не любит деньги? Уверен, что деньги были нужны и Ирочке... Она и не скрывала это от меня, но спать со мной наотрез отказалась... Она говорила так: вы, мол, Константин Андреевич, можете меня сколько угодно возить на своей роскошной машине, делать дорогие подарки, но спать с вами я все равно не буду... замуж вы меня все равно не возьмете, а так... не хочется грязи...

– Вот так прямо и сказала?

– Представьте, да... У меня были подобные инциденты и с другими женщинами, но они в конечном счете ломались, вы понимаете, о чем я, да? А с Ирочкой это не прошло...

– А зачем вам было так искушать ее? Просто чтобы развлечься?

– Если честно, то поначалу да. Но потом я решил жениться на ней... И знаете, что она мне заявила?

– Приблизительно знаю... Что она любит Самсонова, журналиста...

– Вот именно... И тогда я сделал все, чтобы его взяли в Москву, на телевидение...

– Так это вы его отправили? А разве вы ничего не знали о Захарченко, его друге, который ухаживал за Ирой?

– Нет, меня не интересовали никакие захарченки... Вот Самсонов был действительно помехой...

– И что же было потом?

– Вот посмотрите на меня... Как вы думаете, я могу еще нравиться женщинам?

– Наверное... Вы очень обаятельны...

– Я старая калоша... Но она влюбилась в меня... Ирочка Литвинова полюбила меня... И знаете, как я об этом узнал? Я простыл, а она за мной ухаживала... И потом, когда я выздоровел, у нас была такая страсть... Она вернула меня к жизни...

– Вы хотите сказать, что она стала наконец-то вашей?..

– Почти... То есть страсть-то была, да я подкачал... Но она сказала, что для нее это не имеет значения... Она... мы с ней стали друзьями, хотя она и позволяла ласкать себя... А я страдал... Я не люблю проигрывать...

– А что было потом?

– Я перевел на ее счет в банке крупную сумму денег, чтобы она ни в чем не нуждалась и жила в свое удовольствие, и сказал ей об этом. А потом сделал ей официальное предложение... И вот на следующий день, как раз это было первого ноября, она ко мне не пришла... А второго числа ее нашли на берегу реки... Я ее едва узнал... Над ее лицом поработали раки... Господи, какой ужас!..

Наталия подумала о том, но женщины, связавшие каким-то образом свою жизнь с этим человеком, почему-то заканчивали свою жизнь трагически... Но почему?

– Я не знаю, почему мне не везет с женщинами... Вернее, это им не повезло со мной...

– А сейчас вы собираетесь жениться на Саре?

– Это она вам сказала?

– Нет, просто, когда мы только вошли, вы назвали ее «лапуней», а так обращаются в основном к близким людям...

– Все правильно... Сара чем-то напоминает мне Ирочку... Она такая же решительная, жесткая и организованная... Кроме того, не забывайте, что я живой человек и тоже страдаю от одиночества... По-моему, это так естественно... Да и Сара тоже совсем одна... Я доверяю ей, вот в чем все дело...

– У вас есть сын? – Наталия все то время, что находилась в квартире Монахова, пыталась увидеть где-нибудь фотопортрет Германа, но так ничего такого и не заметила.

– Да. Но он шалопай...

– Что это значит?

– А то, что он совершенно от рук отбился... Учится плохо, учителя на него жалуются... Начал курить, распробовал пиво... А один раз я застал его здесь с какой-то девицей... Понимаете, он же не дурак... Он же понимает, что я люблю его и что все, что есть у меня, рано или поздно будет принадлежать ему... Он считает, что ему все позволительно...

– А где он, кстати? – спросила Наталия дрогнувшим голосом.

– Где? Думаю, что остался ночевать у своих друзей... Ему утром звонили Жорж и Лари... Что вы так удивляетесь? Жора и Валера, если вас так больше устроит... Но им больше нравится, когда их зовут Жорж и Лари... Это самые близкие друзья моего сына и, кроме того, являются сыновьями моих друзей, Зименкова и Котельникова... Мне бы хотелось, чтобы они так и дружили дальше... Тоже шалопаи, как и Гера, но способные и учатся куда лучше его... Я вас не утомил своими разговорами о сыне?

– Нет-нет, что вы... А вы не могли бы показать мне его фотографию?