Командор войны - Вадим Панов

Солнце зашло, и в парке быстро темнело.

— Галочка, еще минут десять, пожалуйста. — Около девушки приземлился Сергей — высокий длинноволосый парень, одетый в бесформенный комбинезон. Весь вечер он не отрывался от яркой брюнетки и не хотел отпускать ее сейчас. — Доедем до нашей машины, и мы отвезем вас куда скажете!

— Не могу, Сережа, — улыбнулась ему Галя, — честно, не могу. Переобуюсь и доковыляю до своей машины сама.

Она наклонилась и стала расстегивать ролики. Сергей, не стесняясь, ласкал взглядом стройную фигурку девушки:

— А потом поедем в «Спортбар»?

— Посмотрим, — улыбнулась Галя.

— Галка, ты уже все?

Ольга и Володя, ее кавалер, подъехали к скамейке.

— Уговариваю всех отправиться в «Спортбар», — сообщил Сергей.

— Только без роликов, — проворчала Галя, возясь с замком.

Сергей молча отвел ее руки и сам расстегнул ролики.

— Да, пора заканчивать! — Ольга села рядом с подругой и потянула с плеч рюкзак. — У меня тоже ноги отваливаются.

— Значит, договорились? Едем сегодня в «Спорт-бар»?

— Договорились, договорились.

— Я тоже хочу! — Это подъехали Лариса и Витя. — Девчонки, вы уже переоделись?

— Давайте тогда так, — предложил Сергей, — вы отдыхаете и медленно идете к машине. Мы быстренько переодеваемся, встречаемся с вами и окончательно решаем, куда поедем. Договорились?

— Хорошо, — кивнула Ольга.

— Лариса, ты с нами?

— Нет. — Девушка тоже присела на скамейку и сняла со спины рюкзак. — Я тоже переоденусь.

Девчонки оказались более предусмотрительными, чем их кавалеры.

— Тогда мы вас ждем.

— Веселые парни, — заметила Ольга, глядя на удаляющиеся фигуры ребят.

— Ага. — Галя внимательно изучала себя в маленькое зеркальце. — Очень даже ничего.

— А Вова так ловко показывал тебе, как правильно делать виражи, — заметила Лариса Ольге.

— А вы с Витей заметно отстали на той пустынной аллее, — не осталась в долгу Ольга.

— У меня замок расстегнулся, — хихикнула девушка.

Ларисе очень шла прическа — коротенькое, едва прикрывающее затылок каре прямых светлых волос, они оттеняли загорелую бархатистую кожу и приятно сочетались с большими ярко-зелеными глазами. Маленький носик, малюсенькая родинка на правой щеке, узкие брови, только губы у девушки были немного тонковаты, но в целом картины не портили. Зато фигурой своей Лариса гордилась — длинные стройные ноги, тонкая талия, изящные руки, узкие плечи, и на фоне этого — довольно большая грудь. Даже сейчас, стянутая спортивным топом, она гордо выдавалась вперед, привлекая внимание к своей обладательнице.

— Ларка, переодевайся, — попросила Галя, не отрываясь от зеркальца. — А то скоро совсем темно станет.

— А ты что, боишься?

— Я?

— Ой, — Оля повернула голову в сторону конца аллеи. — А я вот, кажется, боюсь.

Девушки проследили ее взгляд — к ним, распространяя далеко перед собой запах неприятностей и дешевого перегара, приближалась группа коротко стриженных парней. Они находились метрах в пятидесяти, но даже в вечернем сумраке было видно, что стая не сводит с девушек глаз.

— Надеюсь, они идут мимо.

— Надеюсь, — холодно повторила Галя и быстро оценила ситуацию: она сама уже переобулась, Ольга завязывала шнурки, переобуться обратно они не успеют, а удрать от «веселых» парней на своих двоих не смогут. Оставался один выход.

— Лариса, — обратилась Галя к оставшейся на роликах девушке, — позови наших ребят. Быстро.

— А вы?

— Быстрее, дура, вы здесь будете через пять минут, столько мы продержимся.

Лариса кивнула и, вскочив со скамейки, помчалась за ребятами.

— А мы? — чувствуя неприятный холодок внутри, спросила Ольга.

— Мы должны продержаться, — сухо ответила Галя. Стая никогда не нападает сразу, с наскока. Сначала надо осмотреться, убедиться, что добыча одинока и беззащитна, покуражиться, в конце концов, дать почувствовать свою силу, могущество и только после этого, когда жертва будет сломлена, деморализована, — напасть.

— Куда это, интересно, умчалась ваша подружка? Легкая майка выставляла на всеобщее обозрение формирующиеся мышцы начинающего донжуана. А также прыщи на плечах.

— Ей домой пора, — объяснила Галя, — к маме.

— Что-то рановато.

— А она у нас примерная.

— А вы, значит, хулиганки?

Этот, видимо, был главным. Он пытался говорить басом и не признавал растительности на черепе. Его правое плечо украшала недавно сделанная дешевая татуировка, а безымянный палец левой руки — еще более дешевая «гайка». Осмотревшись, он свободно развалился на скамейке и уставился на стройные ножки девушек.

— Значит, хулиганки.

— Ага, можем и в лоб засветить.

— А она наглая сучка, бугор, — заметил кто-то из толпы, — таких учить надо.

— Горячая женщина должна быть немного агрессивной, — важно сообщил главный. — Мне такие женщины даже больше нравятся.

— Больше, чем что? — спросила Галя.

— Что? — не понял бугор.

— Больше, чем что, тебе женщины нравятся? — с вызовом повторила девушка. — Больше, чем правая рука?

Главный покраснел:

— Похоже, тебя действительно учить надо, сучка. Брала бы пример с подружки, может, и без синяков бы дело обошлось.

Стая дружно гыкнула и теснее сгрудилась вокруг девушек.

— Что обошлось?

— Ну, расслабились бы.

— Отдохнули, — подсказал еще один, не сводящий глаз с тугой груди Ольги. — По-мужски.

— По-мужски, ребята, — с рассчитанной издевкой заметила Галя, — вы должны удовлетворять друг друга.

Оля постаралась улыбнуться так же нагло и самоуверенно, как ее подруга, но внутри у нее все сжалось в тугой узел.

Распаленная стая глухо заворчала: по-хорошему не получилось, придется наглых девок ломать, а тут и морду расцарапать могут. С другой стороны, детская похоть яростно рвалась из штанов, мешая выполнять свои функции немногочисленным извилинам.

— В общем, девочки, у нас есть два варианта, — принял решение главный. — Либо вы по-доброму удовлетворяете мужчин здесь, на скамейке, и когда все закончится, мы вас отпускаем. Либо мы тащим вас в ближайшие кусты, и трудиться вам придется прямо на земле. В этом случае мы вас еще немного пограбим.