Мастер Марионеток строит Империю. Том 3 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

любимой тещи, стояла у плиты. Это была специализированная бытовая модель, которую я собрал вчера вечером из остатков материалов и пары запасных ядер. Выглядела она… функционально. Гладкое фарфоровое лицо с вежливой нарисованной улыбкой, безупречный накрахмаленный передник и четыре руки на шарнирных креплениях, растущие из расширенного грудного блока.

Верхняя пара рук взбивала яйца в миске с нечеловеческой скоростью, нижняя левая аккуратно нарезала грибы, а нижняя правая протирала столешницу тряпкой. Эффективность двести процентов.

— Доброе утро, Хозяин Маркус, — произнесла она. Голова её при этом развернулась на сто восемьдесят градусов, хотя торс остался неподвижным у плиты. — Омлет с грибами? Температура сковороды оптимальная.

— И кофе, — я подошел ближе, критически осматривая своё творение. — Крепкий. Как воля заводского работяги на двух сменах подряд.

— Сию минуту.

Она не стала поворачиваться. Просто её торс с тихим жужжанием провернулся вокруг оси таза, и нижние руки потянулись к кофейнику, пока верхние продолжали заниматься омлетом. Выглядело жутковато для неподготовленного зрителя, но с точки зрения эргономики — шедевр.

— Замри, — скомандовал я.

Пина застыла. Я провел Нитями по сочленению её верхней правой руки. Смазка в норме, мана-каналы стабильны. Ядро, конечно, простенькое, без изысков вроде Хаоса или Бездны, но для уборки и готовки большего и не надо. Главное, что программа лояльности прошита намертво.

— Отчет за ночь, — потребовал я, проверяя центровку её шейного шарнира.

— Инцидентов: ноль, — отрапортовала Пина, пока я простукивал её корпус. — Попыток проникновения: ноль. Госпожа Лира просыпалась дважды, один раз пила воду, один раз ходила по малой нужде. Арлекина пыталась перепрограммировать мой речевой модуль на фразы из древних комедий, но была вежливо проигнорирована.

— Молодец. Продолжай работу.

— Принято.

Торс крутанулся обратно к плите, зашипело масло. Я сел за стол, чувствуя удовлетворение. Никаких шпионов, никаких интриг. Только чистая, механическая эффективность и идеально нарезанные грибы.

Арли влетела в окно и зависла под потолком.

— Хозяин! Новости!

— Хорошие?

— Странные.

Она плюхнулась на стол, косясь на четырехрукую горничную.

— Слушай, она меня пугает. Когда она делает этот трюк с головой, мне хочется вызвать экзорциста.

— Зато она не окажется моей замаскированной тещей. Или еще кем-нибудь из родственников, жаждущих проверить мои зубы на прочность.

— Ну, тут не поспоришь… — Арли плюхнулась на столешницу, едва не угодив хвостом в масленку. — В общем, слушай! В городе творится какая-то дичь.

— Это Аргентум, Арли. Тут «дичь» — это прогноз погоды на вторник.

— Нет, тут другое! — она понизила голос до заговорщического шепота. — Люди жалуются на звук.

Я вопросительно поднял бровь, не отрываясь от кофе.

— Какой звук?

— Никто толком не может объяснить. Говорят, как будто комариный писк, только внутри головы. Или как будто кто-то скребет стеклом по металлу, но очень-очень тихо. Большинство людей его даже не слышат, только чувствуют, что зубы ныть начинают. Зато животные…

Арли сделала большие глаза.

— Животные сходят с ума, Хозяин. Я слышала краем уха разговоры нашей соседки, госпожи Марты. Её кошки, которые обычно ленивее прикроватных ковриков, сегодня утром пытались прорыть тоннель сквозь паркет. Собаки воют на уличные фонари. А почтовые голуби… — она поежилась. — Я видела, как стая голубей просто врезалась в стену ратуши. Они потеряли ориентацию. Как будто их компас кто-то магнитом сбил.

Я медленно поставил чашку на блюдце и внимательно посмотрел на поверхность напитка. Жидкость внутри подергивалась мелкой рябью. Едва заметной, ритмичной рябью, которая не совпадала с вибрацией от шагов или проезжающих телег.

Мои собственные аудиальные сенсоры молчали. Но на грани восприятия, там, где магия соприкасается с физикой, я ощутил… зуд. Неприятное, колючее чувство, словно кто-то гладил пространство против шерсти.

— Фонари, говоришь? — переспросил я.

— Ага. И вышки связи. И рекламные щиты. Зверье шарахается от любой городской маго-техники как от огня. Народ шепчется, что это проклятие. Или призраки. Или что канализацию прорвало в астрал.

— Это не призраки, — я постучал пальцем по столу. — Это частоты. Высокочастотный магический сигнал. Кто-то засоряет эфир.

— «Голем-Пром»? — тут же предположила Арли.

— Или у кого-то в мэрии очень плохой музыкальный вкус.

Я допил кофе одним глотком. Жидкость обожгла искусственное горло, но эти дурацкие фантомные чувства помогли сосредоточиться.

— Ладно. С шумом разберемся позже. Сейчас у нас есть дела поважнее конспирологии. Сначала к Грифончику. Деньги сами себя не заработают, а заказы — не выполнят.

Магазин седел встретил нас суетой и тем же странным напряжением, что висело над всем городом. Большой рыжий кот-мышелов сидел на самой высокой полке, распушив хвост, и шипел на пустую витрину.

Сам Грифончик бегал по залу, расставляя товары и пытаясь придать хаосу вид творческого беспорядка.

— Маркус! Друг! — увидев меня, он бросил стопку попон и кинулся навстречу, вытирая потные руки о фартук. — Ты вовремя! Как раз вовремя! У меня клиент! Важный! Хочет видеть «чудо-пса»!

В углу, стараясь не касаться запыленных полок своим безупречным плащом, стоял высокий эльф. Охотничий костюм из дорогой кожи, лук за спиной, который стоил как небольшая деревня. И типично эльфийское выражение лица: «Я терплю ваше присутствие только потому, что вынужден».

— Это мастер Элиан, — представил гном, понизив голос. — Главный егерь Княжеского Заповедника. Ему нужны новые охранники для периметра. Говорит, обычные псы в последнее время… — Грифончик покосился на своего кота, — И прочие животные… ведут себя странно.

Элиан медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по мне, задержался на Арли и остановился на Кусаке-2, который сел у моей ноги.

— Это… то изделие, о котором столько шума? — голос эльфа был мелодичным, но холодным. — Выглядит грубовато.

— Это зверь, — поправил я спокойно. — В металле. Ему не нужно быть красивым, ему нужно быть эффективным.

— Эффективность нужно подтвердить. Мои угодья граничат с Диким Лесом. Там водятся… вещи, которые едят железо на завтрак. Покажите, что ваш пес умеет.

Я дал через Нити команду. Кусака встрепенулся. Его глаза из спокойного янтарного переключились в боевой оранжевый режим.

Грифончик махнул рукой в сторону импровизированной полосы препятствий, сооруженной из ящиков и манекенов. Заранее подготовился, уважаю.

— Фас, — тихо сказал я.

Это было даже не движение, а скорее смазанная тень. Кусака взлетел на пирамиду из ящиков, не пошевелив ни одного. Проскользнул под низкими балками и безошибочно нашел спрятанную «контрабанду» — кусок вяленого мяса, завернутый в промасленную