Черным по черному - Тим Пауэрс

Несмотря на безграничное изумление, Даффи на миг закрыл глаза, прежде чем вернуться к ошеломляющему зрелищу. Неимоверно древние, обточенные ветром колонны разной высоты выстроились вдоль вершины в два ряда, разделенные почти полумилей потрескавшегося камня. Даже самая низкая из колонн возносилась своей выветренной верхушкой на дюжину футов над головой Даффи, и внутри каждой могла бы свободно уместиться небольшая часовня.

Двое проводников впереди расступились, и конь Даффи без приглашения возглавил шествие. Ирландец и его фантастическая свита торжественно проследовали к центру широкого прохода между колоннами. Красное солнце висело прямо позади, и Даффи сообразил, что если смотреть в ту сторону с другого края плато, то можно увидеть солнце, заходящее ровно на западном конце гигантского зала без крыши.

«Господи, – сказал себе Даффи, – на что же походило это место, когда, неважно сколько тысяч лет назад, над ним смыкался свод? Представь сотни факелов в руках собравшихся на мозаичных плитах, образы, выписанные на высоком сводчатом потолке, мраморный алтарь выше человеческого роста, но все равно крохотный в сравнении с высящейся над ним колоссальной статуей женщины, глядящей поверх голов молящихся прямо в око заходящего солнца…»

Даффи несколько раз глубоко вздохнул, опасаясь, что разреженный горный воздух может вызвать бред. «Держись, приятель, – подбадривал он сам себя, – ты едва не преступил границу между воображением и реальностью».

Передвижение по плато заняло почти час, и когда ирландец достиг противоположного края, длинная тень уже опережала его на несколько минут. Прямо перед ним располагался большой квадратный след, и, приглядевшись, он понял, что это брешь в каменном покрытии, как будто кто-то аккуратно удалил квадратную плиту – или нет, пришло ему в голову, как будто кто-то стоял здесь, прежде чем уложили пол, и был потом убран. Он опасливо покосился вправо-влево, и сердце у него захолонуло при виде двух остатков каменных колонн, в которых, несмотря на разрушительный эффект тысяч альпийских зим, можно было ясно опознать ступни и лодыжки исчезнувшего колосса.

Даффи осознал, что его трясет, и полез в седельную сумку за бутылью бренди. Он откупорил бутыль, но, прежде чем успел поднести ее к губам, конь преодолел дюжину ярдов между краями каменных ног, и озноб внезапно прекратился. Раз уж бренди все равно оказалось в руке, ирландец отпил глоток – напиток был теплым после длительного соседства с конским боком, – но теперь не для того, чтобы прогнать страх, а только чтобы воздать должное окружающей красоте.

Древняя лестница, превращенная ветром в изрезанный склон, спускалась вниз от вершины плато, и Даффи взглянул на еще освещенные солнцем высокие пики, теперь угадывая в них очертания первозданных крепостных стен и башен. Он уже забрался в тень, альпийский холод крепчал с наступлением темноты, поэтому Даффи направил коня к укрытию в небольшой пещере, спешился и стал устраиваться на ночь. Наконец он пристроился, завернувшись в накидку, между укрытым попоной конем и скалой и принялся смотреть в небо, постепенно чернеющее за неподвижными силуэтами его стражей, пока совсем не стемнело.

Глава 4

Пятью днями позже Йоханнес Фрейбург сидел в трактире Святого Мунго и, отставив в сторону кружку с элем, кивал сидящему напротив старику, глаза которого уже округлились от страха.

– Вот я и говорю. В компании всех демонов Альп. Случилось это аккурат на закате, я с моими козочками переходил мост через Драву и тут услышал пение – эдакие тонюсенькие голоса щебетали на птичий манер какой-то чудной мотив. Я было решил, что наконец господь и все ангелы спустились за мной. Обернулся в сторону гор – глядь, высокий седой человек на хромой лошади спускается по тропе, и солнце освещает его, будто перед ним несут фонарь. А позади на каждом уступе, в каждой трещине рядами сидят демоны с птичьими головами, виверны да любое проклятое чудище, о котором когда случалось слышать, и распевают, что твой церковный хор.

Старик перекрестился и судорожно сглотнул.

– Еще эля сюда, – дрожащим голосом позвал он трактирщика. – Так кто это был? – обратился он к собеседнику. – Вельзевул?

– Не знаю. Я поскорее припустился оттуда, чтобы он не смог приблизиться и меня околдовать, но он был похож… Господи, да вот же он, только что вошел в дверь!

Даффи даже не заметил старика, который, закрывшись руками и жалобно вскрикнув, опрометью выбежал из комнаты. Он прошел к стойке и спокойно спросил кружку пива. Лицо ирландца было изможденным, а вокруг глаз залегли новые морщинки. Когда ему нацедили пива, он сел за столик в углу и неспешно принялся пить, не замечая пристального благоговейного взгляда Фрейбурга.

«Так, – думал Даффи, – целых шесть дней никак не спишешь на белую горячку. – Он вздохнул и покачал головой. – Меня действительно сопровождали через Предильский проход фантастические создания, о которых только в сказках и услышишь. Они вели меня, обходя скрытые под снегом провалы, следуя известному только им пути. При этом они всегда держались на почтительном расстоянии и кланялись при моем приближении! Как будто… как будто я был долгожданным королем, возвращающимся в свои владения».

Он вспомнил свой непонятный страх неделю назад в той безумной таверне в Триесте – страх неведомых воспоминаний.

«Вот еще на мою голову, – подумал он. – А ну как козлоногий человек не был наваждением? Дьявольщина, в сравнении с моей компанией в последние шесть дней он был самым что ни на есть обыденным зрелищем».

Дверь трактира распахнулась настежь, и вошел крепкий бородатый мужчина в высоких ботфортах. Он рассерженно огляделся.

– Черт побери, Фрейбург, – рявкнул бородач, – ты не видел Людвига? Он собирался пропустить здесь кружечку.

Фрейбург услужливо кивнул.

– Точно так, господин Йонт. Он… э… только что выскочил через заднюю дверь.

– Ага, меня, стало быть, увидел. Ленивая старая мартышка, я ему все зубы пересчитаю. Ведь он знает…

Фрейбург ужом завертелся на стуле, тряся головой, подмигивая и размахивая руками. Йонт изумленно воззрился на него, потом сообразил, что пастух хочет сказать ему что-то по секрету. Он наклонился пониже.

– Ну, что еще?

– Не вините Людвига, – шепнул пастух. – Это все демоны, с которыми вон тот седой водит дружбу.

Йонт взглянул на Даффи, который сидел, уткнувшись в свое пиво.

– Черт побери, – сказал он Фрейбургу, – вы, крестьяне, шагу ступить не можете, чтобы не обвинить кого-нибудь в сношениях с дьяволом.

– Но так оно и есть, – воспротивился пастух. – Я ничего не…

– Ну конечно. Как в прошлом году, когда ты распял в городе всех котов, которые якобы прислуживают ведьмам.

– Послушайте, господин Йонт, были явления…

Йонт высказал непристойное предложение по поводу того, какую позу должен принять Фрейбург при очередном явлении.

– Ну где тут мой хнычущий слуга? Господи, прячется среди метел и корзин. Вылезай, Людвиг, трус несчастный. Нам давно пора быть в дороге, везти шкуры в Вену, пока они не сгнили под дождем.