Вредное волшебство - Крэйг Шоу Гарднер

«Память — такая странная вещь! Уж не помню, сколько раз я забывал о свидании, назначенном мне королевским сборщиком налогов. Это очень расстраивало чиновников, до тех пор пока я не предложил одному из них облегчить подсчет моего золота, превратив его, например, в воробья, чтобы он свободно мог порхать от золотого к золотому, или в лягушку, чтобы он бодро прыгал от одной материальной ценности к другой, или, лучше всего, в червяка, чтобы он искал под землей сокровища, которые я, как ему кажется, укрываю. И вы не поверите: после этого моего предложения ни один из сборщиков налогов больше не назначал мне встреч, они как-то сразу забыли о необходимости проверять мои доходы. Вот я и говорю: память — такая странная вещь!»

«Волшебнетика: ваш путь к магической самореализации».

Эбенезум, величайший волшебник Западных Королевств (тридцать четвертое издание)

И тут началось! Все стало раскручиваться назад. Как будто меня огрели по голове волшебной дубинкой Хендрика. Я мгновенно вспомнил и Матушку Гусыню, и свою миссию, и своих товарищей, и нападения Голоадии на наземный мир, и похищение Вушты, и болезнь учителя, и размолвку с Нори, и еще много-много всякой всячины.

— Э-э… — заметил я, — да уж… — Я вспомнил также, что должен переубедить Матушку Гусыню. Но как сделать это, когда нас уже атакует Голоадия?

— Подождите секунду! — воскликнул тщедушный демон в дальнем конце стола. — Это же не Вушта!

Крупный во главе стола опять стукнул молоточком:

— Что вы хотите этим сказать? Мы уже объяснялись на эту тему. Остатки волшебной мощи наземного мира сосредоточены в Вуште. Помните, сколько там волшебников? Оттуда за версту пахнет волшебством. — Демон помахал молоточком. — На этот маяк мы и правили. Вушта — здесь!

— Прошу слова! — выкрикнул тщедушный демон. — Это место вовсе не похоже на Вушту.

Главный демон замахал своим молоточком еще яростнее, как будто намеревался разбить им все возражения, — значит, они замаскировались! Когда имеешь дело с сотней волшебников, всего можно ожидать!

— Нет, нет, нет и нет! — раздался голос Матушки Гусыни. Она уже неслась к нам с холма. — Все неправильно! Ну за что мне это?

— Я думаю, — кричал Джеффри, изо всех сил стараясь не отстать от хозяйки, — дела бы пошли веселее, займи вы в сказке хотя бы одного говорящего волка. Мы, волки, очень склонны к импровизации…

— Эй! — позвали откуда-то снизу. — Я что, должен лежать тут и ржаветь?

Я посмотрел под ноги. Это был Катберт, заколдованный меч. Вероятно, я выронил его, когда на меня свалились эти злосчастные волосы. Пришлось нагнуться и поднять оружие.

— Вот так-то лучше, — сварливо пробурчал меч. — Первое, чему вы должны научиться, — это содержать оружие в порядке. А уж если имеете дело с заколдованным оружием, то тем…

Я поспешно засунул Катберта в ножны. Сейчас было не до правил обращения с заколдованным оружием. Я все еще надеялся привлечь к себе внимание Матушки Гусыни, но, судя по тому, как волшебница смотрела на вновь прибывших, она сейчас была вовсе не склонна к разумной неторопливой беседе.

Один из демонов, указав на бегущую с холма старушку, предупредил:

— Похоже, на нас собираются напасть.

— По-моему, время кипятить кровь! — с большим энтузиазмом отозвался другой демон.

Матушка Гусыня подлетела к демонскому Комитету по завоеванию, потрясая сжатыми кулаками.

— Вот напасть! — проговорил демон с молоточком дрожащим голосом. — А может, это и вправду не Вушта?

— Что вы тут делаете? — закричала Матушка Гусыня. — Надеюсь, никаких завоевательных походов?

— О нет, что вы! Какие там завоевательные походы! — пролепетал демон с молоточком, сжавшись в комочек. Однако, когда стало ясно, что Матушка Гусыня пока не собирается убивать демонов на месте, он вытер лоб и продолжал уже гораздо спокойнее: — То есть, по правде говоря, это был поход, но только не на Восточные Королевства, ни в коем случае не на Восточные Королевства, уверяю вас… Мы просто немного не рассчитали… — Голос демона угас под гневным взглядом Матушки Гусыни.

— Всякий может ошибиться, — робко заметил другой демон.

— Видите ли, под землей темно, а с осветительными приборами у нас туго, — объяснил тщедушный.

— И я должна этому верить… — медленно начала Матушка Гусыня.

— Нет, нет, мы вовсе не призываем вас этому верить! — согласился тщедушный.

— Могут быть и другие причины нашего пребывания здесь, — поспешно вставил демон с молоточком. — Скажем, мы соскучились. Да, конечно. Так и есть. Разумеется! — Демон ослабил ворот. — Вы себе представить не можете, как трудно жить, не видя вас! Точно. Мы не виделись… несколько часов, и вы не представляете, как нам недоставало вашего вдохновенного…

— Молчать! — скомандовала Матушка Гусыня.

Демоны онемели. Во внезапно наступившей тишине я услышал звуки шагов и сопение: Снаркс, Гакс и Бракс взбирались на крутой берег реки.

— Вы тоже — молчать! — Сказочница пригвоздила трех демонов к земле своим стальным взглядом. Потом опять повернулась к Комитету. — Помните, что случилось, когда вы в последний раз попытались вскипятить здесь кровь?

Все пятеро демонов истово закивали:

— Конечно, Матушка Гусыня!

— Как не помнить, Матушка Гусыня!

— Те, кто выжил, до сих пор под наблюдением лучших врачей Голоадии, Матушка Гусыня!

— Вот и хорошо, — кивнула волшебница. — Мы ведь больше не хотим ничего такого, правда?

Все пятеро заметно побледнели. Их лица ядовитых оттенков сразу же окрасились в мягкие, пастельные тона.

— О нет, Матушка Гусыня!

— Только не это!

— Здесь все написано, Матушка Гусыня! Не будете ли так любезны прочитать это вслух?

Но не успела волшебница ответить, как хриплый голос рявкнул:

— Давай!

Бракс забил в свой барабан.

Гакс Унфуфаду — храбрый демон.

У него зуб на подлецов и трусов.

Он возьмет их за шкирку

И швырнет в ямы со слизью!

И Гакс выпустил свои страшные когти, словно готовясь, в соответствии с текстом, схватить врагов за шкирку. Члены Комитета уставились на своего бывшего вождя, который когда-то носил титул Большого Хухаха. О Матушке Гусыне на время забыли. Заявление Гакса явно расстроило демонов.

— Ах вот как? — наконец спросил самый тщедушный и болезненный.

— Может, у вас и армия есть? — осведомился другой.

— Почему бы вам не подойти сюда и не повторить то, что вы сказали? — послышалось с другого конца стола.