Спящий дракон - Джоэл Розенберг

Андреа взглянула на него:

— Ты хочешь сказать — он погибает.

— Верно, но…

— Но у нас такого не будет, — проговорил Карл. — Во всяком случае, пока есть я.

— Карл, я сама за себя могу сказать. — Она смерила обоих злым взглядом. — И делать из меня морскую свинку я не дам.

— Я все понял, — кивнул Словотский и пошел прочь.

— Карл, он такой… самоуверенный.

— Уолтер всегда такой. И Хаким, возможно, тоже. Именно этому свойству Уолтера он всегда завидовал.

Всегда так уверен в себе, о чем бы ни шла речь. И так свободно держится с женщинами.

Карл тряхнул головой. Даже с Энди-Энди он ощущал неловкость, смущение. А ведь она была другом.

— О чем задумался?

Он возвратил ей улыбку.

— Ни о чем. — Чудно. Вот он здесь — бог весть где, и страшно ему больше, чем он осмеливается признаться даже самому себе. А думает он о том, как хорошо стоять с ней рядом. — И ты все равно не поверишь.

— Спорим?

— Что скажешь? — осведомился Ахира.

— Думаю, он в шоке. — Дория, стоящая на коленях у расслабленного тела Аристобулуса, подняла взгляд. — Поверхностное дыхание, нитевидный пульс… — Ее пальцы погрузились в короткие седые волосы мага. — А еще он мог удариться головой о короб. Во всяком случае, шишка у него есть. — Она наклонилась, внимательно осматривая голову. — Хотя кожа не повреждена. Как ты думаешь, в этих коробах найдется одно-два одеяла? Его надо держать в тепле.

— Нет.

Что значит — нет? Он может умереть.

Ахира подавил улыбку — она бы не поняла. Но ему стало приятно: Дория никогда, ни за что не стала бы спорить с калекой.

Но он больше не калека. Он покачался на крепких ногах, наслаждаясь тем, как это правильно, как естественно. Он — Ахира Кривоног, и он силен, а не просто нормален.

— Он не умрет. Попробуй на нем свое Исцеляющее Заклятие — то, для легких ран. Полагаю, это можно приравнять к легкой ране.

— Но, Джеймс…

— Никаких «но». Ты клирик, целитель. Ты сама жаловалась, что заклинания жужжат у тебя в голове. Вот и избавься от одного. Тебе придется помолиться потом, чтобы его вернуть, но потом у нас будет куча времени.

Ее лицо побелело.

— Я… я не знаю, смогу ли…

— Я верю в тебя, Дория Исцеляющая Длань. И Аристобулус тоже верит. Делай, что должно. Не медли.

Она кивнула, неохотно соглашаясь, и положила распластанные ладони на грудь старика. Лак с ее ногтей исчез — так же, как исчез из ее поведения страх перед Ахирой. Возможно, в глубине души Дории Перлштейн прятались и страх, и растерянность. Но целительница не выказывала ни того, ни другого.

— Спокойнее, — прошептал Ахира. — Все получится. Ты же проделывала это тысячу раз.

Глаза Дории медленно закрывались, пока она переносила вес на руки, на грудь Аристобулуса. Старик был плох; кожа его посерела, дыхание едва теплилось.

Странные, влажные звуки полились из губ Дории — сперва медленно, потом водопадом. Ахира внимательно вслушивался в слова, стараясь запомнить их.

Без толку — ему не запомнились ни фразы, ни слова, ни звука. Они исчезли из его головы, растаяли, как снежинка в ладони.

Град звуков ударил в Аристобулуса, он задышал глубже, щеки порозовели. Пальцы откинутой руки пошевелились, сжались, глаза распахнулись.

Аристобулус судорожно вздохнул, и из его губ излился поток звуков, непристойно гортанных и резких.

С пальцев его воздетой руки, шипя, как бешеная змея, сорвалась молния — и в щепки разнесла ближайший короб, оставив лишь груду дымящихся обломков.

— Идиот! — Ахира, рванувшись вперед, сжал шею мага.

— Прекрати! Прекрати же! — По спине гнома забарабанили кулачки Дории.

Ахира неохотно выпустил Аристобулуса, и голова старика упала в траву.

Глаза мага были широко раскрыты.

— Ты сказал — держи заклинание наготове, ты же сам мне так сказал, Ахира. — Он потер лоб. — Ахира? Или ты Джеймс? — Он закусил губу.

Ахира с отвращением сплюнул и встал.

— Позаботься о нем, Дория. И пусть не попадается мне на глаза. — Он заговорил громче. — Барак, Ловкач, Хаким, Лотана, идите сюда. Попробуем отыскать хоть что-нибудь путное в этой… помойке.

— Я… я не понял, — захныкал маг и зарыдал, завыл, как испуганный ребенок.

Проползав с полчаса на коленях, вдоволь накопавшись в обломках кости и рога, осколках стекла и глины, Ахира дал отбой.

— Кто-нибудь что-нибудь нашел?

Барак почесал измазанным в саже пальцем кончик носа, что не сделало чище ни палец, ни нос.

— Не-а. Что бы там ни было — оно пропало. — Он поднял выщербленный кусок рога и поскреб его ногтем. — Чем бы это, по-вашему, могло быть?

Хаким пожал плечами.

— Рог Джошуа?

Ловкач тихонько выругался.

— Если я не окончательно перестал соображать, то вот эти клочки пергамента и кожи были магическими книгами. Были. Если только мы не отыщем дубликаты в других ящиках — можно распроститься с надеждой, что Лот… Андреа и Ари смогут восстанавливать свои заклинания. — Он швырнул в мага обрывком книги. — Болван хренов.

Это надо было прекратить. Ахира был согласен с Ловкачом, но что сделано, то сделано. Вопрос был — что теперь делать. И он вовсе не был уверен, что знает это. Не важно. Предводитель должен выглядеть так, будто точно знает, что и зачем делает. Хотя бы выглядеть.

— Заткнись, Ловкач. Продолжаем. Лотана?

— Андреа, — с дружеским кивком поправила она. Отлично — хотя бы кто-то на его стороне. — Да, Ахира?

— Как думаешь, ты смогла бы проверить на присутствие чар остальные короба? Разумеется, не касаясь их.

Хаким поднял руку.

— Лучше я проверю их на механические ловушки.

— Отлично. Займитесь этим — вы двое. И если опасности нет, пусть Барак их откроет.

Барак медленно кивнул.

— Ты ведь не думаешь, что ловушки есть?

Не думаю. Но если они есть, ты — наименьшая потеря. При том, что магических книг нет, мы не можем позволить себе потерять никого из магов. А целитель у нас и так один, и вор с двумя руками — тоже.

— Уверен в этом. Думаю, в коробах наше снаряжение и припасы — то, что от них осталось. Но все-таки будьте осторожны. — Он поманил Ловкача. — Пойди-ка сюда.

— Чего тебе? — Вор подошел и остановился в нескольких футах.

По меньшей мере на полфута дальше, чем достанет мой топор. Хорошо — он ведет себя если и не с уважением, то с опаской.