Серебряный зов - Деннис Л. Маккирнан

Анвал отдал вожжи Коттону, и варорец поехал к конюшням, находившимся на юго–восточной окраине Лощины, около поля Пони. Там он распряг коней и напоил их, окрестив одного Каштаном из–за гнедой масти, а другого Лохматым из–за пушистой белой гривы. Затем он почистил их и задал корма. Побеседовав немного с лошадками и заботливо расчесав им гривы и хвосты, баккан вернулся в Рут.

Когда Коттон подошел к дому, уже смеркалось. Был теплый осенний вечер, и через открытое окно он услышал голос Перри:

— …вверх, по пологой лестнице, затем вниз к Восточному залу, двести сорок шагов через зал до Рассветных Врат…

«Мистер Перри читает свиток Брегги, — подумал Коттон. — Интересно, зачем?» Прежде чем баккан успел сообразить, он услышал приглушенные голоса Анвала и Борина. «Так, значит, эти гномы устроили мистеру Перри экзамен… видно, они не очень–то доверяют варорцам!» И Коттон поспешил к двери.

Когда оскорбленный до глубины души баккан ворвался в кабинет, Борин поднял взгляд от свитка, который он держал в руках. Анвал и лорд Киан сидели, склонившись над копиями.

— Ну как? — спросил Перри.

— Все верно,— одобрительно произнес Борин.

— И твои копии совершенно точны, ваэран, — сказал Анвал, переглядываясь с лордом Кианом, который тоже в свою очередь кивнул.

Борин поднялся, его черные глаза сверкали.

— Мистер Перри, теперь, убедившись в точности ваших списков, мы больше не сомневаемся и в точности сделанной вами копии Книги Рейвен. Вы действительно мастер своего дела.

Борин с Анвалом низко поклонились Перри, который, разулыбавшись, поклонился им в ответ. Коттон, увидев, с каким уважением гномы относятся к его хозяину, тоже сменил гнев на милость, позабыв все ругательства, которые только что собирался обрушить на их головы.

— Что ж, — сказал Перри, подходя к столу. — Упакую–ка я несколько копий, чтобы привезти их королю Дьюреку. — Простояв некоторое время в нерешительности, он пробормотал: — Наверное, лучше взять их все… да и мой набросок тоже.

Вечером они еще раз воздали должное замечательным кушаньям, приготовленным Холли. На этот раз на ужин были поданы бобы, которые несколько часов варились на медленном огне с сахарной косточкой, мясом, овощами и петрушкой. А также еще теплый хлеб с медом, прозрачное золотистое пиво, а на десерт черешневый компот. За столом говорили о старинных писаниях, сокровищах, спрятанных в подземных пещерах, дивных садах, могущественных волшебниках, драконах и многом другом. На этот раз Борин тоже принял участие в беседе и рассказал множество интересных историй.

Но этим вечером Перри и Коттона не раз охватывала грусть, когда они оглядывали так горячо любимый ими Рут и думали о том, что увидеть его вновь им суждено очень не скоро.

На следующее утро Холли разбудила их еще до рассвета и накормила до отвала яичницей, горячими пирогами и поджаренным хлебом с медом и вареньем.

— Хорошо, что мы сегодня уезжаем, — проворчал Анвал. — Еще неделя такой кормежки — и я не влезу в свои доспехи.

После завтрака лорд Киан направился к конюшне, запряг лошадей в повозку и отправился на рынок, где купцы нагрузили ее товарами, которые были заказаны человеком днем раньше. Когда он вернулся, все уже переоделись в дорожную одежду и были готовы трогаться в путь, вещи, спальные мешки и доспехи были сложены и упакованы. Гномы уселись в повозку рядом с лордом Кианом, а Перри и Коттон чуть задержались, чтобы окинуть прощальным взглядом Рут. Затем бакканы посмотрели друг на друга, Перри кивнул, и Коттон направился к повозке. Но тут дверь распахнулась, и на крыльце появилась Холли. Вначале она подбежала к Коттону и, пожав ему на прощанье руку, шепнула:

— До свиданья, пожалуйста, позаботься о мистере Перри, чтобы он вернулся назад живым и невредимым.

Потом она повернулась к Перри, обняла и поцеловала баккана, а затем, отстранившись на расстояние вытянутых рук, пристально посмотрела на него, словно хотела наглядеться на все долгое время разлуки. Перри вспыхнул и смущенно опустил глаза. Она хотела что–то сказать, но не смогла и, разрыдавшись, убежала в дом.

Перри постоял еще некоторое время, глядя на дверь, за которой скрылась молодая дамна. Он неожиданно осознал, как много она для него значит, да он любит Холли, той спокойной и нежной любовью, которая так свойственна варорцам. Блеск славы и приключений как–то сразу померк, все это стало казаться уже не таким важным. Но взглянув на повозку, в которой сидели его друзья, он понял: зов дальних дорог сильнее нежных чувств.

Раздираемый противоречивыми переживаниями, он взобрался в повозку, и они отправились на восток.