Чудо ты мое, зеленоглазое - Алексей Котов

Путь до брошенного два года назад военными аэродрома занимал не более получаса. Сначала дорога шла вдоль лесополосы, потом ныряла в овраг и, наконец, взобравшись наверх, еще метров двести тянулась возле ряда колючей проволоки. Вокруг было тихо и безлюдно.

Петрович прихватил с собой небольшой, ухватистый топорик — от Сереги можно было ждать любой подлой выходки — и теперь старик прилагал все усилия к тому, что бы топорик случайно не выскользнул у него из-под полы пиджака.

Витька беспечно оглядывался по сторонам и находился в самом прекрасном расположении духа.

— Это хорошо, дядь Коль, что ты на окраине города живешь, — болтал он. — Суеты меньше, а простора больше. Не то что в центре. Ох, уж эта мне городские тараканьи гонки без финиша. Если я хочу купить мороженное, то почему я должен расталкивать других локтями?.. В этом нет истины, — Витька взял Петровича под локоть и сделал вид, что собирается выслушать возражения. — Ты, наверное, хочешь сказать, мудрый старик, что только поиски истины могут сделать человека настоящим глупцом?

— Отстань!.. — отмахнулся Петрович.

Топорик едва не выскользнул из-под полы. Петрович прибавил шагу.

— Нет, искать истину все-таки стоит! — Витька произносил свой полушутливый монолог, рассматривая спину старика. — А знаешь почему? Иначе нам будет скучно жить. Что такое истина, Петрович? Это тихая-тихая трель, которую невозможно услышать в водопаде жизни. В грохоте водопада можно услышать только правду, потому что правда, в отличие от истины, уже оружие… Правда может кричать. Она — оружие пролетариата и циничных политиков. Ты когда-нибудь видел меч в руках правосудия, Петрович? Это и есть правда. Но истина…

— Балаболка ты, — строго оборвал старик. — Просто болтун и все.

Витька весело рассмеялся.

— Правда, Петрович!..

Здание бывшей авиадиспетчерской понравилось Витьке сразу. Во-первых, оно было трехэтажным и кирпичным, во-вторых, все оконные рамы, начиная со второго этажа, были еще целы. В-третьих, на железных дверях авиадиспетчерской висел, уже давно орошаемый дождями, плакатик: «Если еще хоть раз поймаю кого-нибудь с оконной рамой, буду бить по морде не смотря на возраст! Майор Б.М.Кузьмин».

Витька удовлетворенно кивнул.

— Наверное, бравый майор Кузьмин еще не нарывался на генерала с похищенным оконным переплетом, — заметил он. — Молодой иш-ш-шо майорчик.

— Слышь, Витьк, — окликнул племянника Петрович. — А наше хозяйство будет как называться? Котоферма, что ли?

Витька гыгыкнул.

— Наверное. Но лучше кошкоферма. Нам кошки нужнее — от них приплод.

В подъезде Витьку заинтересовал вход в подвал. Железная дверь со скрипом распахнулась. Отсвечивающие белым бетонные порожки уходили в темноту. Витька пригнулся и, опершись на лестничный пролет, посмотрел вниз.

— Не достроили порожки, господа нервные военные, — сказал он. — На полпути обрываются… Черт! Хода в подвал нет.

— Да к чему он тебе, подвал-то? — спросил Петрович.

— Мало ли… — голос Витьки многократно отражался от стен подвала и звучал неприятно глухо.

— А-а-а!!.. — что было силы рявкнул он.