Болотный кот - Николай Побережник

– На, клыки выломай, – протянул мне Варас кузнечные щипцы, – а я погляжу пока кругом.

Я взял щипцы и присел над объеденным черепом, достав нож, вставил его между челюстями с рядами огромных и острых зубов и, повернув клинок, немного разжал челюсти. В это время не так далеко от нас, где-то в камыше взвыла какая-то тварь, нехорошо так взвыла, будто позвала кого-то.

– Никитин, поторопись, – пытаясь говорить спокойно, сказал Варас.

– На, забери свои пассатижи, – сказал я, отдав ему щипцы, и вытащил топорик. Ухватившись за одно оставшееся ухо твари, я несколько раз рубанул по шейным позвонкам, отделив голову от туши. – Все, идем.

– Ну тоже правильно, – кивнул Варас, – пошли… и назад посматривай.

Сопровождаемые «задорным» завыванием на разные голоса всякой болотной живности, мы быстрым шагом… почти трусцой вернулись на островок к лодке.

– Поганое место, и зверье тут поганое… лезь в лодку! – скомандовал Варас.

Трех «гиен» мы заметили на островке, когда отплыли метров на десять.

– Я как чувствовал, что за нами идут… нет, – покачал головой Варас, – с тремя бы не совладали. Они ведь слепые, но нюх такой, что на пару сотен шагов добычу чуют, а лапой махнет, и голову враз с плеч когтями снимет.

– Слепые? Нюх? – переспросил я, и холодок пробежал по спине… Я представил, как меня «снюхала» насмерть вот такая тварь в кустах, когда я лежал без сознания.

– Что, Никитин, исподнее-то сухое? – спросил Варас. – Что-то ты побелел.

– Сухое… Дай щипцы.

Выломав четыре десятисантиметровых желтых клыка, я собрался было сбросить череп в воду.

– Не надо, оставь… На ворота повешу, я по ночам буду лучину внутри ставить, – хохотнул Варас, – чтобы не шлялись всякие.

– Шутник, – ответил я и бросил череп на дно лодки.

– И вправду болотный кот, – с детским восторгом сказала встречающая нас у мостков Дарина, когда я вылез из лодки. – Никитин, покажи клыки.

– Вот, – я достал из подсумка клык и протянул ей.

– Подари…

– Дарина! – одернул ее отец.

– Пусть берет, – сказал я, – Чернава и ей, может, амулет сделает.

В ответ Варас только сурово посмотрел на дочь, покачал головой, и показал свой кулачище.

– Батюшка… Никитин сам, – не решаясь взять клык, сказала она.

– Бери, – подмигнул я ей.

Она резко цапнула его и побежала к дому Чернавы.

– Ладно, идем дымом подышим да будешь собираться… Вещи все свои забирай, чтобы у Чернавы в доме ничего не оставалось, у меня спрячем.

Уложив в рюкзак все свои вещи, я вынес его во двор, присел на бревно рядом с курящим свою чудную трубку Варасом и тоже закурил.

– Я через два дня приплыву к вам, – сказала Чернава и помахала рукой, когда мы втроем погрузились в лодку, и Варас оттолкнулся веслом от мостков, – амулеты привезу и настой Никитину.

– Хорошо, – ответил Варас и поднял руку.

Я тоже изобразил рукой прощальный жест и посмотрел на удаляющийся стройный силуэт колдуньи… Красивая она, вот только татуировки эти…

– Варас, а почему она одна?

– Нельзя ей… – ответил он, но так, что развивать тему не захотелось.

Спустя примерно час мы уже подплывали к дому Вараса. Пока мы плыли, я насчитал около двадцати проток, впадающих в озеро. Один раз даже из одной из проток вышла лодка с тремя людьми, и пройдя немного вдоль берега, зашла в другую протоку. На берегу невысокая трава переходила в плотный кустарник и затем начинался редкий лес. В камышах, со стороны болота я заметил самых настоящих уток, только они полностью черные и немного крупнее, но силуэт один в один.

– А это что? – спросил я, указав на несколько скал метров двадцать в высоту со стороны болот.

– Железные горы.

– Прям вот целиком из железа?

– Нет, я там железные камни собираю или от скал откалываю.

Спустя еще немного времени лодка стукнулась бортом о столбики мостков, и мы выбрались на берег.

– Дарина, иди Бира привяжи.

– Кого? – спросил я, когда Дарина убежала по тропе к дому.

– Это лающий волк… старый уже, но кинуться может, так что пусть на цепи побудет, пока к запаху твоему не привыкнет.

Мы прошли по тропе сквозь полосу редких деревьев, отделяющих жилье кузнеца от озера, и вышли на большую поляну, на которой было… ну скажем так – подворье зажиточного шотландца… Большой каменный дом с деревянной верандой и односкатной крышей, покрытой соломой… или сеном? Я не разбираюсь что-то, травой в общем какой-то… Еще несколько строений – кузница, сруб бани, курятник, пара сараев, у одного из которых стояла обыкновенная телега и чуть накренившийся на бок еще один сруб небольшого домика. Все это было огорожено вокруг невысоким забором «в три доски», со стороны тропы от озера была небольшая калитка, а со стороны дороги, что виляя выходила из леса, были деревянные ворота. Рядом с домом собачья будка, у которой посажено на цепь нечто среднее между овчаркой и лайкой.

– Так… жить будешь в старом доме, – Варас показал на покосившийся сруб старого домика, – вычистишь, и живи. За работу в подмастерьях кормить буду один раз в день – ужином, а так сам себе готовить будешь. Посуду дам… Бочка в сарае есть, вычистишь и поставишь под воду. Дарина скоро ужин приготовит и позовет в дом… и вот еще что… Обидишь дочь, убью и скормлю Биру.

– Ее обидишь, – ответил я, вероятно, глупо и не к месту улыбнувшись.

– Ты понял меня?

– Понял, Варас.

– Хорошо, иди… занимай дом.