Болотный кот - Николай Побережник

– Ну вот, управились, – сказал Варас, присев и закурив, – завтра из городища пожалуют за заказом.

– Как мне себя вести, если решат спросить, кто я?

– Эм… – почесал бороду Варас, – не высовываться бы, конечно, тебе, но рано или поздно все равно ты отсюда уйдешь, у тебя своя дорога… а там как богам угодно будет.

– Это да… ну значит, я охотник с отшибленными мозгами… тут помню, а тут не помню, – процитировал я «Доцента».

– Да, – кивнул Варас, – так и говори, если будут одолевать с расспросами. Ладно, иди, ешь… я позову тебя.

– Хорошо. Я камень возьму, нож заточить?

– Бери.

Снова сварил рис, мелко нашинковав в котелок остатки окорока, получилось очень даже съедобно. Обед запил соком, затем вышел во двор и, заточив нож, снова занялся изготовлением нунчаку.

Через полчаса на тропе от озера показались Дарина и Чернава.

– Никитин! Иди сюда, помоги, – увидев меня, крикнула Дарина и махнула рукой.

Чернава поздоровалась со мной, учтиво поклонившись, и прошла через калитку во двор, а я направился к озеру.

– Вот, это твое, забирай, – указала Дарина на две плетеные корзины, стоящие в лодке.

– Не понял…

– Что непонятного? Немного еды тебе купила, – рассмеялась она, – а то на одних ужинах отощаешь совсем.

– Спасибо, конечно… эм…

– И вот еще, тут немного совсем, но зато это твои, – протянула она мне небольшой кожаный кошель, – я в «Черном когте» клык продала, что ты мне дал, это лавка такая, где можно охотничьи трофеи продать… Давай мне другой клык в таком разе.

– Хорошо, раз так… на ужин принесу тебе клык, – ответил я, подхватил две увесистые корзины и понес их к себе.

Ну вот, продовольственный вопрос на ближайшие дни решен, спасибо Дарине, конечно… Интересно, сама додумалась или подсказал кто? Развесил обе корзины на вколоченные когда-то кем-то в потолочные балки крючки, а то вдруг местные мыши погрызут продукты, большинство из которых для меня вообще не понятны, ладно, расспрошу потом, как и с чем это есть.

Вместо звука ударов по наковальне, что должны были меня оповестить об окончании обеда, прибежала Дарина.

– Пошли, Никитин, Чернава зовет… И клык давай, – сказала она, положив руки на талию, замерев этакой «амфорой».

– Держи, «амазонка», – вручил я ей свой охотничий трофей.

– Что значит амазонка? – медленно повторив слово, спросила она, смешно нахмурившись.

– Как-нибудь расскажу, пойдем.

Пропустив Дарину вперед, следом в дом вошел я, задержавшись у порога и поклонившись богам, «как учили», на что Чернава, сидящая за столом одобрительно кивнула и, улыбнувшись, сказала:

– Это хорошо, что ты принимаешь наши порядки. Ты поел?

– Да.

– Хорошо, на пустой живот нельзя…

– Что нельзя?

– На, выпей, – протянула она стакан с каким-то варевом, по консистенции напоминающим густой кисель, – обряд силы и единения с духом зверя нельзя совершать.

– О как… какого зверя? – насторожился я, не донеся стакан до рта.

– Как какого зверя? – показала она мне уже исписанный какими-то рунами клык с продетым в него тонким кожаным шнурком. – Болотного кота, конечно.

– Я в него не превращусь? – на полном серьезе спросил я.

– Нет, вы будете с ним едины по духу.

– Ну это, надеюсь, не страшно, – ответил я и залпом выпил «кисель».

Снова знакомые ощущения… опять ударило в нос «газировкой» и немного закружилась голова. Пол, потолок и стены «поехали», и я опять отключился.

Пришел в себя лежа на полу, примерно на том же месте, где стоял, перед тем как выпил ведьмино зелье.

– Посмотри на меня, – сказала Чернава, сидящая за столом, – теперь на дверь… на окно… Хорошо, поднимайся.

Ощущалась небольшая слабость в ногах, я присел за стол и спросил:

– Я хоть в полнолуние не буду превращаться в этого кошака и убегать на болота в поисках болотных мышей.

– Нет, – рассмеялась Чернава, – ну, раз шутишь, значит, обряд не навредил. Теперь любой болотный кот будет относиться к тебе как к сородичу, и, самое главное, тебе нельзя убивать их.

– Понятно, а как вообще отразится на мне это единение с болотным котом?

– Все от тебя зависит.

– Что-то непонятно…

– Придет время, поймешь сам. И вот что, могут немного болеть кости… но и это тоже вскорости пройдет, как чуть плотью обрастешь.

– Чернава, ты на мне случайно не эксперименты ставишь, а?

– Не поняла слова.

– Я говорю, проверяешь на мне свои колдовские штуки?

– Немного, – улыбнулась она, – но это все во благо, не сомневайся. Пойдем, Никитин, проводишь меня до лодки.

Мы медленно шли от калитки по тропе к озеру, Чернава взяла меня под локоть, заставив чуть наклонить к ней голову, и. оглянувшись по сторонам, почему-то зашептала:

– Будь осторожен, Никитин, не один ты здесь из твоего мира… и тот, другой, если узнает про тебя, сделает все, чтобы тебя не было.

– С чего ты взяла? – спросил я, остановившись.

– Сон видела…

– Тю … сон, это такая штука, – изобразил я рукой нечто и хмыкнул.

– Ты что, – резко одернула она меня, – не понимаешь?

– Нет…

– Никто не должен знать, что ты не из нашего мира… иначе за тобой начнут охоту, тот, другой… у него много власти, я во сне видела его амулет, он из Хранителей.

– Чернава, больно! Вцепилась когтищами…

– Прости… – ответила она, «ослабив хватку», – вот еще… постарайся не оставаться долго в доме у Вараса, нам всем может быть плохо, если «тот, второй» узнает, кто тебе помог.

– Я понял тебя…

– Наклонись.

Чернава надела мне на шею амулет из клыка, прижав его пятерней к груди, что-то пробубнив.

– Будь осторожен, Никитин, – сказала Чернава, спустившись в лодку, отвязала веревку от мостков и, оттолкнувшись длинным веслом, поплыла вдоль берега.

Вернувшись к калитке, я услышал звон со стороны кузни. Вот, пойду, поработаю…

– Вставай на меха, – как-то хмуро сказал Варас, когда я подошел к нему.

– Хорошо… Она тебе тоже сказала?

– Да…

– Я могу уйти хоть сейчас, вы хорошие люди… не хочу навлекать беду на твою семью. Ты бы только примерно рассказал мне, куда идти, ну там или карту может…

– Меч.

– Что меч?

– Сначала я сделаю тебе меч, потом ты покажешь мне, как ты им владеешь… а потом иди.