Искушение - Лиза Джейн Смит

Салли Уолтмэн, показавшейся в этот момент из-за угла коридора, не повезло. Издевательская улыбка на лице Деборы превратилась в нечто пугающее. Она посмотрела вверх, и Кэсси, перехватив этот взгляд, поняла, что у нее всего несколько секунд, чтобы среагировать.

Кэсси бросилась к Салли и оттолкнула ее в сторону, прежде чем флуоресцирующий свет, хлынувший с потолка, разрушил пол в том месте, где секунду назад была Салли. Все, кто был в коридоре, бросились врассыпную в поисках укрытия. Осколки стекла рассекали воздух. Один из них вонзился в шеку Кэсси.

Мистер Хамфриз бежал по вестибюлю с криком, чтобы ему освободили дорогу. Кэсси поднялась с пола, а Салли осталась лежать лицом вниз.

Дебора подмигнула Кэсси и локтем подтолкнула Шона и Дага. Они двинулись по коридору и смешались с остальными учениками. Кэсси не собиралась преследовать их.

Мистер Хамфриз перевернул Салли, попросив любопытных, обступивших ее, отойти в сторону. Глаза Салли были закрыты, Кэсси показалось, что она не дышит. Блестящие осколки стекла торчали из ее розового кардигана.

Мистер Хамфриз пытался нащупать у нее на запястье и шее пульс, а прибывающие ученики сжимались кольцом вокруг неподвижного тела.

— Кто-нибудь, вызовите скорую, — закричал учитель.

Но в этот момент Салли открыла глаза и, приходя в себя, попыталась сесть.

Кэсси выдохнула, только сейчас осознав, что все это время не дышала. Она и Салли встретились глазами, прежде чем та принялась осматривать, не ранена ли она.

— Я в порядке, — успокоила Салли мистера Хамфриза.

Кэсси увидела, что, к счастью, осколки стекла поранили ей только руки.

Лицо мистера Хамфриза было белым, как мел, когда он попросил:

— Кэсси, пожалуйста, отведи ее к медсестре. Мне нужно найти коменданта и сказать ему, что этот светильник был плохо закреплен. Он мог убить ее.

Салли выглядела испуганной, но невредимой. Мистер Хамфриз, напротив, был очень расстроен. Чтобы как-то успокоить его, Кэсси согласилась пойти с Салли в медпункт.

Как только преподаватель удалился и Кэсси убедилась, что их разговор никто не подслушает, она обняла Салли и сказала:

— Сейчас ты в безопасности.

Толпа учеников понемногу рассеялась, Салли посмотрела на Кэсси и спросила, явно сомневаясь в чем-то:

— Думаешь, в том, что светильник упал, виноват комендант?

Кэсси покачала головой. Из всех учеников школы Салли была единственной по фамилии Аутсайдер, кто знал о Круге и колдовстве, — она была союзником, и ей не надо было лгать.

— Нет, — сказала Кэсси, — Это не был несчастный случай. Я займусь этим, — пообещала она Салли, которую трясло.

* * *

Кэсси и Салли вошли в переполненный актовый зал, но Кэсси не заметила там одержимых друзей. Она постаралась успокоиться, думая, что они достаточно поиздевались над ней для начала и отправились назад в пакгауз.

Салли увидела Ника, и они сели рядом.

— Откуда у тебя в волосах стекло? — спросил Ник и вытащил из ее рыжих кудрей крохотный осколок, похожий на бриллиантовую сережку.

— Потом расскажу. Это долгая история, — ответила за нее Кэсси.

Мистер Ланнинг, выйдя на сцену, постучал по микрофону.

Когда все утихомирились, он произнес короткую речь о директоре Бойланде.

— Мы собрались здесь, чтобы почтить память доброго и щедрого человека, которого, к сожалению, мы знали недолго.

Он выдержал паузу, чтобы его слова услышали в дальних рядах зала.

— Вы все слышали об ужасной автомобильной аварии, в которой погиб мистер Бойланд. Я уверен, что все испытывают боль и смятение от этой трагедии. Поэтому сразу после собрания можно будет обратиться за помощью к психоаналитикам. А сейчас я с тяжелым сердцем хочу пригласить на сцену сына мистера Бойланда, Макса.

Никто не знал, нужно ли хлопать, пока Макс поднимался на сцену. С разных сторон зала раздалось смущенное покашливание. Все внимательно смотрели на Макса.

«Ужасно, — подумала Кэсси, наблюдая, как Макс поправляет микрофон и глотает комок в горле, — что он обязан сказать о „несчастном случае“ с отцом». Макс держался с большим достоинством. Когда он начал свою речь, его голос был слышен во всем зале.

— Мой отец был лидер, человек с высокими моральными устоями, который никогда не предал бы то дело, в которое верил.

Кэсси знала, что таким был и сам Макс. Слушая его слова, вспоминая фотографии в его комнате, она понимала, какой он хороший парень.

Макс продолжил:

— Он очень заботился о школе и городе, хотел самого лучшего для всех нас и посвящал этому каждый день своей жизни.

Макс уже заканчивал выступление, справившись с бременем всеобщего внимания, как обе двери в зал с диким грохотом распахнулись. Все повернули головы на этот звук. У Кэсси напрягся каждый мускул.

Это был одержимый Круг. Пять членов у одной двери и пять у другой перекрыли выходы из зала.

Поза Дианы не предвещала ничего хорошего, черная грива Фэй рассыпалась по плечам, как темная тень, а глаза Адама горели мщением.

Внезапно одно свободное кресло в первом ряду, где только что сидел Макс, вспыхнуло ярким огнем.

Мистер Ланнинг кинулся к огнетушителю, но был отброшен назад, пролетел по воздуху и грузно упал на пол, который взорвался языками пламени. Огонь стремительно, как при пожаре, поднимался по стенам и полз по деревянному полу зала.

Учителя и школьники, толкая друг друга, пытались покинуть помещение через узкие двери. Зал наполнился криками и ударами локтей — маленькие и слабые были растоптаны большими и сильными.

Кэсси в дыму и панике потеряла предков из виду.

Она повернулась к Салли:

— Давай выбираться отсюда. Ник и я поможем тебе.

Еще несколько кресел взорвалось, и огонь метнулся в проходы. Чтобы не задохнуться в дыму, Салли легла на пол и поползла на животе.

Ник поднял руки и закричал:

— Воздух, не питай огонь, воздух, не питай огонь, воздух, не питай огонь!

Пламя мгновенно начало стихать и уменьшаться, задыхаясь без воздуха, словно подчинившись словам Ника.

Макс, молча стоявший на сцене с полуоткрытым ртом, свесив руки вдоль туловища, смотрел прямо на Кэсси.

Ник продолжал усмирять огонь, подчиняя его своей воле. В рассеивающемся черном дыму Кэсси увидела катающиеся по полу, кашляющие или лежащие без сознания тела. Она бросилась к Максу, но ее отвлек низкий гул и последовавший за ним громкий треск.

Она остановилась.

Потолок над головой стал разламываться на куски и рушиться вниз рядом с ней, сначала медленно, а затем быстрой лавиной из штукатурки и треснувших деревянных балок.