Искушение - Лиза Джейн Смит

Положив ободранные локти на стол, Макс наклонился над Книгой Теней Черного Джона, пытаясь найти в ней нужное заклинание. Он и Ник вернулись из школы с разбитыми губами и синяками, багровеющими на лицах, но ни один не жаловался — это были крепкие ребята.

Макс обратил внимание на треугольник странной формы.

— Это — трискелион в круге, где-то я уже видел этот символ.

Ник и Кэсси пришли к Максу, чтобы вместе посидеть над Книгой Теней. Они заперлись в его комнате и приступили к изучению книги. На мгновенье Кэсси отвлеклась от символа и посмотрела на Макса, вытаскивавшего из-под кровати несколько картонных коробок. Кэсси обратила внимание, что под кроватью стоит много коробок, и успела разглядеть, что в одной, ближней к краю кровати, навалены старые карты, пожелтевшие бумаги, монеты, амулеты. Одна коробка была набита дневниками в кожаных переплетах. Именно в ней Макс начал рыться и вытащил какую-то старую книгу.

— Это твоя Книга Теней? — поинтересовался Ник.

— Типа того, наша версия. Некоторые мысли охотников.

Книга была аккуратно перевязана бечевкой, и когда Макс развязал ее, с корешка посыпалась пыль. По манере записей и заметок на страницах книги Кэсси предположила, что ее держало в руках не одно поколение охотников.

Спустя некоторое время Макс нашел то, что искал.

— Вот, — сказал он.

Ник взял книгу из рук Макса.

— Глазам не верю, тот же треугольник.

Он положил обе книга рядом. Треугольники были точной копией друг друга.

— Мои предки применяли экзорцизм в борьбе с ведьмами. На этой странице написано, как они это делали.

Взглянув на текст, указанный Максом, Кэсси увидела, что он частично написан по-латыни. Остальной текст был написан на языке, который она не смогла определить.

— И хотя это не помогало, — продолжил Макс, — они знали, что такой символ существует.

— Получается, что на этой странице книги моего отца должна находиться информация об экзорцизме. — До Кэсси наконец дошло, о чем хочет сказать Макс. — Иначе зачем он здесь нарисован?

— В самую точку. Сейчас начну расшифровывать. Похоже, мы на правильном пути. Надо сосредоточиться именно на этом разделе книги твоего отца, потому что в нем как раз может содержаться изгоняющее заклинание.

Сердце Кэсси забилось так часто, как будто ее внезапно разбудили.

— Знаешь, а ведь ты молодец!

Макс отвел взгляд.

— Я делаю, что должен, чтобы не пострадало еще больше людей.

— Правильно, — одобрил Ник, для которого Макс открылся с неожиданной стороны, и по-братски хлопнул его по спине.

Кэсси скопировала треугольник из отцовской книги на чистый лист бумаги. Пусть книга так и остается на хранении у Макса, а она будет работать с копией. Сложив листы, она засунула их глубоко на дно сумки.

— Это самое хорошее из того, что произошло за весь день, — сказала она.

— Хорошее? — Макс покосился на нее и слегка улыбнулся. — Более чем, если вспомнить, какой сегодня был день.

— Это уж точно, — ответила Кэсси и засмеялась.

* * *

С чувством исполненного долга Ник и Кэсси подошли к ее дому. Каждый нес по бумажному коричневому пакету из бакалейного магазина, где они накупили мороженого, картофельных чипсов и прочих вкусняшек, чтобы им было чем подкрепляться вечером, работая над расшифровкой заклинания. Кэсси услышала какой-то хруст под ногами.

— Битое стекло, — определил Ник, — это может значить только одно.

Оба бросили пакеты на пол, увидели перевернутые стулья и побежали на кухню. Мама Кэсси с кляпом во рту была привязана там к одному из стульев.

— Развяжи ее, — попросила Кэсси, — а я проверю второй этаж.

Она услышала, что Диана, Адам и Фэй громят ее спальню, прежде чем увидела их и клочья того, что было в спальне.

— Зря стараетесь, — заявила она с порога. — Книги здесь нет.

Диана ответила первая:

— Скажи нам, где она, иначе мы подожжем дом.

— Знаешь, у нас хорошо получается с пожарами, — добавила Фэй.

— А у меня с их ликвидацией, как вы заметили, — ответила Кэсси.

Адам прищурил глаза:

— Она становится совсем бесстрашной. Давайте покажем, что она ошибается.

Под взглядами Адама и Фэй Кэсси упала на колени, но, ожидая этой атаки, была готова к ней. Та темная магия, которую она вызвала днем, не ушла из нее полностью; ее след остался на кончике языка и пальцев. На этот раз она возникла удивительно легко, и слова будто сами вышли изо рта: «Аудире сонум малум».