Призрак дракона - Патриция Бриггз

Интересно, специально ли он это сделал, копирует ли меня? Наблюдал ли за мной все это время?

Если бы у Орега были такие же глаза, как мои — карие и большие, подобные коровьим, — то он тоже походил бы сейчас на круглого дурака.

Но наши глаза были совсем разными, поэтому Орегу это отсутствующее выражение лица придавало лишь таинственности.

— Я раб, — сказал он. — Твой раб, Мастер. И я привязан к этому кольцу. Я твой духовный раб. Все, что бы ты ни приказал мне, я постараюсь выполнить. Все, что смогу. А я обладаю огромными силами.

Мне сразу представилось, что значило присутствие этого раба в жизни моих предков, многие из которых были жестокими, требовательными, жадными…

Этот Орег по сути являлся «Надоедой». Красивым мальчиком, очень похожим на моего брата. Бедный раб!

— Что произойдет, если я велю тебе сидеть на месте и не двигаться? — спросил я.

— Я не буду двигаться, — спокойно ответил Орег. — До тех пор, пока ты не умрешь или пока не скажешь, что отменяешь свой приказ. Я обязан выполнять все твои пожелания.

Я чувствовал, что парнишка сильно напряжен. Наверное, он еще не знал, что во мне нет страсти мучить тех, кто находится у меня в подчинении. Для того чтобы это понять, ему, как и Стигийцу… то есть Нарциссу, требовалось время.

— Ты сказал, ты являешься Хурогом. Что это значит? Следует ли воспринимать это буквально? Или ты имеешь в виду, что привязан к этому месту магическими силами? — спросил я.

— Мне кажется, это одно и то же, — спокойно ответил Орег, рассматривая собственные руки.

— Ты знаешь, что происходит в замке в настоящее мгновение? — продолжал расспрашивать я.

Юноша поднял голову и уставился в стену, но у меня возникло ощущение, что он все видит сквозь нее.

— В тронном зале догорает огонь в камине. В дальнем правом углу снует крыса — надеется найти что-нибудь съестное. Твой дядя смотрит на догорающие угли в камине. Он стоит, сцепив пальцы рук за спиной. А…

— Достаточно, — остановил его я. — Ты можешь видеть одновременно две разные части замка?

— Нет. У меня всего пара глаз, как и у тебя, — ответил Орег.

— А слышать то, что происходит в том месте, куда ты смотришь, можешь?

— Могу.

Я взволнованно провел ладонями по бедрам. Со страхами Нарцисса я был в состоянии справиться, потому что знал причину их возникновения. Доверие Пенрода завоевал тем же самым способом — я его понимал. Мне требовалось понять и Орега.

— Ты ощущаешь боль, когда в замке что-то ломается, рушится?

— Нет, — ответил Орег. Потом добавил, хотя и с явной неохотой: — Я это чувствую, но боли не испытываю.

— А где ты обитаешь? Во всем замке или лишь в наиболее старых его частях? — не унимался я.

— Во всем замке и на прилежащих ему территориях. В конюшнях, в кузнице, даже в сточной трубе, — покорно ответил Орег.

— Если ты — замок, то почему тогда все еще обладаешь человеческим телом? — спросил я, кивком указывая на его туловище.

— Это забавляло моего отца…

Некоторое время я обдумывал то, что только что услышал.

— Итак, когда наносится ущерб замку, ты не чувствуешь боли… А если непосредственно тебе причиняют вред? Тебе больно?

Я прищурился.

— Да, — прошептал Орег, передергиваясь.

Я все прекрасно понял. Если последние пятнадцать лет моей собственной жизни казались мне существованием раба, то об участи Орега было даже страшно думать. Мой отец отличался крайней жестокостью, а дед, согласно многочисленным семейным рассказам, был еще свирепее.

Я зевнул. На меня тяжким грузом вдруг навалилась усталость.

— Отец почему-то никогда не упоминал о тебе.

— Будет лучше, если для твоих врагов я останусь безмолвным призраком, блуждающим в горах. — Орег помолчал. — Я предпочитаю держаться подальше от людей. Мне они не очень нравятся…

Неудивительно , — отметил я. — После стольких лет службы Хурогам я бы людей вообще возненавидел.

—  Продолжай охранять мою сестру. А по вечерам каждый день приходи ко мне в комнату. В остальное время занимайся, чем хочешь, — сказал я.

— А тебя охранять мне не следует? — спросил Орег.

Я усмехнулся. Да, этот мальчик мог обладать огромными силами. Причин сомневаться в этом у меня не было. Но он весил вдвое меньше меня.

— Долгие годы я только тем и занимался, что учился защищать себя. Если бы я не умел этого делать, то не подходил бы для роли Хурогметена, разве не так?

— Многие и сейчас считают, что ты — недостойная замена отцу, — заметил Орег, улыбаясь.

Интересно, почему он это сказал? — подумал я. — Хочет проверить меня на прочность или все еще сомневается в том, что моя глупость — всего лишь игра?

—  Я бы жутко огорчился, если бы меня посчитали достойным наследником Хурога после стольких лет стараний! Это означало бы, что я разыгрывал из себя идиота напрасно! — сказал я.

Орег рассмеялся, но мне показалось, сделал это больше из приличия.

— Зачем ты притворялся глупцом? — осторожно спросил он, успокоившись. — Я все время наблюдал за тобой и ничего не понимал. Ты так долго просиживал в библиотеке, читал столько книг… Мне всегда было интересно, понимаешь ли ты что-нибудь из того, что написано в книгах…

Он предусмотрительно поднялся на ноги и отошел подальше от меня.

— Ты что же, считал, что я рассматриваю картинки или узоры на буквицах? — спросил я, усмехаясь.

— Что произошло после того, как отец избил тебя семь лет назад? Сейчас даже слабоумному стало бы понятно, что твой мозг в порядке, — осмелился спросить Орег.

Подобно Стигийцу, он начал понимать, что я не причиню ему зла, поэтому и стал задавать мне столь деликатные вопросы. Хотя и предпринял меры предосторожности, отдалившись на безопасное расстояние.

— После того случая на протяжении некоторого времени я не мог разговаривать, — мрачно сказал я.

Те жуткие ощущения — ужас и страх от сознания того, что ты не в состоянии выразить мысли словами — до сих пор были живы во мне.

— Я думал, ты просто сильно напуган… — пробормотал Орег, и по тому, как дрогнул его голос, я понял: этот мальчик не понаслышке знает, что такое испытывать столь сильный страх, когда не можешь и слова вымолвить.

— Нет, — ответил я. — Это был не просто испуг.

— Тогда, я помню, у тебя на какое-то время и ноги отнялись… — добавил Орег.