Ричард Длинные Руки - оверлорд - Гай Юлий Орловский

Митчел пару раз зыркнул встревоженно:

– Что-то случилось, сэр Ричард? Я указал на карту:

– Что за клочок земли рядом с Хоффманном… э-э… сэром Будакером?

Он чуть ухмыльнулся на обмолвку, но тут же брови сошлись на переносице, а взгляд стал озабоченным.

– Барон Гяуссер. Человек ничем не примечательный, но чванливый и гонористый без меры. К сожалению, сэр Ричард, он первым попал под влияние Гиллеберда. Фактически его земли уже включены в состав королевства Турнедо.

Я переспросил осторожно, теперь надо следить за языком, ко мне прислушиваются, а это обязывает:

– Это как?

– К нему наезжают то королевский судья из Турнедо, то королевский лесничий, то посланцы. Все распоряжаются в его землях, словно в Турнедо. Зато сэр Гяуссер принят при дворце Гиллеберда, как почетный гость, даже – Друг. Должен заметить, что так он чувствует себя намного лучше. Сам по себе он воин плохой, а как хозяин понимает, что лучше принять защиту сильного, чем слабого.

Я молчал. Это не нравится, даже не в силу ущемленного самолюбия, я все еще не чувствую себя ни пфальцграфом, ни гроссграфом, но такая замороженная горячая точка всегда нехорошо.

– Наверное, – сказал я, – не нужно спрашивать, на чьей он стороне.

– В ваших претензиях на титул гроссграфа? – правильно догадался барон Альбрехт. – Больше всего он на стороне Гиллеберда, а тот, естественно, предпочел бы видеть Армландию без королевского наместника Барбароссы.

– Понятно. Его замок хорош? Митчел пренебрежительно отмахнулся.

– Коровник, а не замок. В сравнении с замком Будакера, конечно. И земли раз в пять меньше. И расположен не на горе или отвесной скале, а прямо среди равнины.

– Такой защищать трудно, – заметил я. – А почему так?

Он пожал плечами:

– Когда-то это была чья-то резиденция. Но земля дробилась, щедрый господарь раздавал наделы детям, так и получилось, что тот клочок остался за Гяуссерами.

Я всматривался в карту, земля барона Гяуссера узким клином влезла в королевство Турнедо, с двух сторон ее зажимают весьма населенные владения воинственных баронов Байру Руаяля и Доминика Волтона, это уже владения Гиллеберда, так что барон Гяуссер поступил мудро, даже не стараясь укрепить замок. Все равно при необходимости захватят без труда, а любые попытки нарастить воинскую мощь и укрепить оборону будут приняты соседями настороженно и с подозрением.

Альбрехт наблюдал за моим лицом, вздохнул, предостерег:

– Даже не пытайтесь, сэр Ричард.

– Вижу, – буркнул я.

– Захватить замок барона легко, – все же объяснил он на случай, если я дурак, такое с правителями сплошь да рядом, – но как оборонять? Сам Гиллеберд не придет, ему достаточно кивнуть одному из пограничных баронов. Я не говорю уж о том, что королевство Гиллеберда сильнее, чем Фоссано, но не будем же мы держать огромное войско возле замка Гяуссера в постоянной готовности?

Я махнул рукой.

– Все-все, вы меня убедили, любезный барон. Забудем отакой ерунде,займемся животрепещущим. Как у нас с местными достопримечательностями?..

Альбрехт пожал плечами, а Растер переспросил непонимающе:

– Чем-чем?

– Ну, чем можем удивить туристов, в том смысле, где какие диковинки?

– А-а-а, – протянул он, – этого добра хватает… -Где?

– Точнее расскажет сэр Альбрехт, он все запоминает! А у меня с глаз долой – из памяти вон.

Сэр Альбрехт высокомерно усмехнулся, я жестом пригласил его ближе к карте. Он тут же очень подробно и с каким-то мстительным наслаждением перечислил «горячие точки» и «замороженные конфликты»: непроходимые болота с ужасными тварями, зыбучие пески, леса с дурной славой, призрачныезамки,загорающиесяреки, зачарованные мосты, раскаленные земли…

– Что за раскаленные? – перебил я. – И сейчас, зимой?

Он кивнул, в его хорошо поставленном голосе странно звучало восхищение нехорошими чудесами:

– Снег становится дождем еще в небе! Земля накалена так, что давно спеклась в черный корж. Говорят, когда трескается, в щелях полыхает адский огонь. Такое место только у нас в Армландии, сэр Ричард!

– Ах, как я счастлив, – воскликнул я саркастически.

– Да, это диковинка…

– Еще какая, – сказал я, досадуя на себя за тупость. Мог бы сразу сообразить, что сэром Альбрехтом движет естественный и вполне объяснимый патриотизм. Даже у могучего Гиллеберда, который со всего света стаскивает в свой дворец диковинки, нет во владениях такого места. А у нас есть. И ни один мудрец не объяснит, почему и как это, зачем и кто.

– И давно?

– Испокон веков, сэр Ричард!

– Ясно, после последней из Великих Войн. Сильно все это мешает жить?

Он взглянул с недоумением.

– Сэр Ричард, люди везде приживаются. В плохие места не заходят, в зачарованные леса не суются, в опасных реках рыбу не ловят…

– Ясно, – повторил я. – Не мы здесь хозяева, а монстры?.. В смысле, люди ходят по одной половице? Шаг вправо, шаг влево – отгрызают головы без предупреждения? Он спросил обидчиво:

– Как можно, сэр Ричард? Все давно предупреждены. Разве что чужак какой побредет, не порасспросив насчет безопасной дороги… Но не ставить же ради них столбы с надписями, что, мол, дальше опасные твари?

– Не ставить, – согласился я, – конечно, не ставить… От дураков надо избавляться. Да, работы здесь непочатый край. Геракла бы с его опытом. Вот уж профессионал по очистке авгиевых земель от хищных тварей. Но за неимением Геракла… придется этим заняться благородным рыцарям. Им честь, сюзерену слава, а землям – процветание. А также увеличение инвестиций в экономику. Конечно, весной.

Макс сказал, покраснев:

– А Шар Бодана?

– Что за шар? – поинтересовался я.

Он покраснел еще больше, беспомощно посмотрел на барона Альбрехта. Тот кивнул:

– Сэр Макс прав, мы просто о нем забыли. Дважды через Армландию прокатывался Огненный Шар. Размером с трехэтажный дом, остановить его невозможно. По преданию, его выпустил один из древних магов за минуту до гибели, потому Шар вечно катится и катится.

Я спросил невольно:

– Когда он был замечен? И где?

– Десять лет тому, – сообщил сэр Растер, опережая барона. – За ним осталась полоса выжженной земли.

– А предыдущий раз, – добавил Альбрехт, – это было восемьсот лет тому. Тоже все аккуратно занесено в летописи.

Сэр Растер воскликнул пораженно:

– Подумать только, восемьсот лет! И такую ерунду записывают…

Барон Альбрехт кашлянул и продолжил озабоченно:

– Сложность ситуации еще в том, что замок барона Эстергазэ, в котором мы сейчас, как раз в центре схватки между кланами Иблингов, Канцеров и даже Эддингсов. Между тремя враждующими кланами, между бароном де Маре и графом Винстоуном. Из быстро наступающего леса выходят странные люди и нападают на скот и пастухов, а теперь начали нападать и на деревни. Барон Эстергазэ укрепился в очень удачный момент: Иблинги и Канцеры сцепились между собой, граф Винстоун с войском отбыл к королю Гиллеберду помочь тому в войне с Шарлем Глостером, это сюзерен королевства Алькантаро, а небывало жаркое лето остановило наступление леса, откуда в это время лесные люди перестали показываться.