Страсть - Лиза Джейн Смит

Кейтлин задумчиво на нее посмотрела.

— Как ты оказалась в Институте? У тебя ведь нет телепатических способностей, не так ли?

Лида слегка пожала плечами.

— Мой отец захотел, чтобы я была здесь. Думаю, чтобы за мной приглядывала Джойс.

«А ты не ответила на вопрос», — подумала Кейтлин.

Габриэль говорил, если Кейт прочла мысли того красноволосого мужчины, значит одно из двух: либо она либо он имели мало телепатической силы. Но Кейтлин знала, как к ней относиться Джойс, и сейчас она ощущает сильные чувства, исходящие от Лиды. Она не могла сказать, о чем они конкретно думают, но уловить общее настроение ей под силу.

«Значит я телепат?»

Это чужие тревожные мысли. Телепатия в сети не считается, так как это Габриэль соединил их. Но знать, что чувствуют другие люди, было чем-то новеньким.

Сейчас она может сказать, что разум Лиды довольно слабый, значит, придется поговорить.

— Ну, что тут у вас нового? — не преднамеренно спросила Кейт.

Губы Лиды скривились еще больше, но просто еще раз пожала плечами и спросила:

— Ты видела остальных?

— Нет. То есть, я видела их астральные проекции по пути в Канаду.

— Это тебе, скорее всего, покажется лучшим, чем их настоящие формы.

— Ну, почему бы тебе не познакомить меня с ними? — предложила Кейт. Она интересовалась не так черной телепатией, как человеком, который знает, где находится кристалл мистера Зи. Всякая информация будет полезной, значит, в разговоре с новыми студентами мистера Зи ей лучше быть более агрессивной. Она не хочет показать, что боится их.

— Хочешь их увидеть? — Лида их боялась.

— Да, пошли. Покажи мне этих телепатических психов. — Кейтлин сохранила свой непринужденный тон, и восхитительно улыбнулась. — Пойдем в зоопарк.

В коридоре они чуть не налетели на Джойс. Она взглянула на них, затем постучалась в комнату, которая раньше была общей комнатой их группы. Не дожидаясь ответа, она открыла дверь и вошла.

— Всем подъем! Ренни, тебе нужно идти в школу. Мак, тестирование начнется через десять минут. Если хотите успеть позавтракать, лучше пошевелитесь.

Она отошла, и начала кричать у другой двери.

— Бри! В школу! Фрост! Тестирование!

Когда Кейтлин увидела первую комнату, то с трудом сдержалась, чтобы не задышать тяжело.

«О, Боже, я в это не верю».

Эта комната теперь была чем-то типа спальни.

«Словно спальня в подвесном домике, — подумала Кейтлин. — Нет хуже. Словно спальня какого-то заброшенного дома, которые показывают по новостям».

Через всю одну стену баллончиком с краской было написано "СТРАХА НЕТ". Баллончиком с краской. Почти все шторы попадали, а одно окно в алькове было разбито. Еще была огромная дыра в штукатурке на одной стене, и еще одна возле двери.

Комната была грязной. Здесь были не только мотоциклетные шлемы и дорожные знаки на полу, или куски одежды, прикрывавшие мебель, или чашки с сигаретным пеплом. На ковре были крошки от печения, пепел, картофельные чипсы. В грязи было почти все. Кейтлин не могла себе вообразить, как можно сделать комнату такой грязной за такой короткий промежуток времени.

Парень одетый только в семейные трусы встал. Он был худым и долговязым, с такими короткими волосами, что их почти не было видно, и темными злобными глазами.

«Лысый?» — удивилась Кейтлин.

Он был похож на парня, которому подошла бы профессия наемного убийцы, а его разум был почти таким же, как у того красноволосого бродяги.

— Это Джекал Мак, — прошептала Лида. — Его настоящее имя Джон МакКоркендейл.

«Глаза Джекала, — подумала Кейтлин. — Это оно».

Другой парень был немного моложе Кейт. У него была кожа цвета кофе со сливками, и узковатое лицо он был немного тощим и резким. На носу у него были очки, но он через них не смотрел.

«Нормальных детей заменили плохими, — подумала Кейт. У него что, вообще мозги не работают?»

Она не могла почувствовать его настроение.

— Это Пол Ренфью, или Ренни, — прошептала Лида и испугалась, так как Джекал Мак кинул в нее борцовским ботинком двенадцатого размера.

Кейтлин тоже испугалась. Потом она стояла неподвижно, пока огромный парень шел к ней, махая руками и ногами.

— Что ты здесь делаешь? Чего тебе надо? — прорычал он прямо в лицо Кейтлин.

«О, Боже, — подумала она. — У него язык проколотый, чем-то вроде металлического болта».

Ренни тоже подошел, так быстро, словно воробей, его глаза блестели от злобы. Он придвинулся к Кейтлин, и поднял прядь ее волос.

— О! Оно горит! — сказал он. — Зато фигурка хорошая. — Он погладил ее бедра. — Мне она нравиться.

Кейтлин среагировала без раздумий. Она подняла руку и дала Ренни пощечину. Его очки перекосились.

— Больше никогда так не делай, — через зубы сказала она. Она почувствовала к нему сильное отвращение. Парни, с их большими мясистыми руками и мерзкими улыбками… она откинула руку, чтобы ударить опять.

Джекал Мак поймал сзади ее запястье.

— А она бьется! Мне это нравится.

Кейтлин вырвала руку с его хватки.

— Вы еще не видели всего, — сказала она им, и выдала наилучшую волчью улыбку. Она это не разыгрывала. Это были ее настоящие действия.

Они оба засмеялись, Ренни потирал щеку.

Кейтлин развернулась на пятках.

— Пошли, Лида. Давай повидаем остальных.

Лида припала к лестнице. Потом выпрямилась и поспешила к другой двери, в которую кричала Джойс. Когда-то это была комната Роба и Льюиса.

Дверь была приоткрыта, и Лида толкнула ее. Кейтлин собралась с духом, чтобы увидеть следующие разрушения.

И она не прогадала. Шторы опять были внизу, хотя здесь их заменили черными простынями. На буфете горела черная свеча с потекшим воском, а на зеркале была нарисована губной помадой перевернутая пентаграмма. На полу лежали журналы магии, вместе с одеждой и мусором.

На кроватях лежали две девушки.

— Лаури Фрост, — сказала Лида. Она, казалось, не сильно боялась девчонок. — Фрост, это Кейтлин...

— Я ее знаю, — резко ответила девушка, поднимаясь с кровати. У нее были светлые волосы, еще даже светлее чем у Джойс, но намного грязнее. У нее было красивое лицо, хотя с расходящимися ноздрями у нее был вечный вид презрения. На ней была красная кружевная накидка, а когда Фрост резким движением откинула волосы с глаз, Кейтлин заметила, что у нее долгие серебристые ногти, на которых висели маленькие кольца, словно сережки.

— Она одна из них. Одна из тех, кто сбежал. — Угрожающе прошипела Фрост.