Страсть - Лиза Джейн Смит

— Нет, я… я хочу помочь Джойс с посудой. — Не было смысла обманывать его на таких незначительных вещах, поэтому она мысленно добавила:

— Я хочу с ней немного поговорить. У меня не было времени сделать это раньше.

— Как хочешь. — Голос Габриэля внезапно прозвучал прохладно, а его лицо окаменело. — Позже я буду занят. — Он ушел.

Кейтлин не поняла, почему Габриэль рассердился, но она ничего не могла с этим поделать. Она шпион, и ей нужно собирать информацию. Поднимая тарелку, Кейт начала говорить:

— Джойс, почему ты с этим миришься?

— С Габриэлем? Я не поняла, что ты имеешь в виду?

— С ними. — Кейтлин резко мотнула подбородком в сторону столовой, откуда доносились крики и грохот.

Джойс сжала зубы, с силой скребя мыльную сковородку.

— Потому что должна.

— Нет, на самом деле. Все это сумасшествие противоречит всему, во что ты верила. — Кейтлин говорила немного бессвязно, наверное, потому, что ее беспокоил страх, от того случая за обедом. У нее было чувство, которое говорило, что пора замолчать, но она продолжила, и это было ошибкой. — Я имею в виду, ты кажешься нормальным человеком, который во что-то верит, и я просто не понимаю…

— Хочешь знать почему? Я тебе покажу! — Мыльной рукой Джойс схватила что-то с полки, под китайской едой.

Это был журнал под названием «Журнал Парапсихологии».

— На этом держится мое имя! Передовая статья, и не только. — Лицо Джойс скривилось, это напомнило Кейтлин ее собственное лицо, когда она смотрела на кровоточащий лоб Габриэля после того, как его чуть не убил кристалл. Охваченное безумными переживаниями.

— И не только этот, еще «Природа», «Наука», «Американский Журнал Парапсихологии», «Новый Английский Журнал Медицины», — Джойс заговорила бессвязно. — Многоплановые журналы, которые известны по всему миру. Мое имя и моя работа.

«О, Боже, да она свихнувшаяся ученая», — подумала Кейтлин.

Она была ошеломлена репликами женщины.

— И это только начало. Награды. Гранты. Полная профессура в любой школе, по моему выбору. И между всем прочим маленькая безделушка, которая назевается Нобелевская Премия.

Сначала Кейт подумала, что она шутит. Но в ее стеклянных аквамариновых глазах не было юмора. Джойс выглядела словно ненормальная, словно одна из тех сумасшедших телепатов.

«Может, он и на нее кристаллом повлиял? — Удивилась Кейтлин. — Или это воздействие данной обстановки, словно дым, вдыхаемый некурящим?

Но она знала, что не имеет значения, что сделал кристалл, так как он только увеличивает желание, а это желание Джойс было на первом месте. Кейтлин, наконец, поняла, что заставило Джойс работать, так как она только что заглянула в ее душу.

— Вот почему я с этим мирюсь, и почему буду мириться со всем. Причина в том, что науку нужно расширять. И мои старания окупятся.

Так же резко как Джойс схватила журнал, так и закинула его обратно. Затем задрожала и отвернулась обратно к умывальнику.

— А теперь, почему бы тебе не прогуляться, — предложила она внезапно приглушенным тоном. — Я домою посуду сама.

Кейтлин беспомощно ушла с кухни. Она, избегая столовой, прошла через переднюю лабораторию к сходам.

Дверь Габриэля оказалась закрытой. Ну, этого и следовало ожидать. Она умудрилась обидеть двоих из троих людей, которые сегодня ее защищали.

«Еще можно нагнать упущение»,— философски подумала она и направилась в комнату, которую делит с Лидой.

Но обидеть Лиду, или поговорить с ней оказалось невозможно. Она была в кровати, с головой накрыта одеялами. Она либо в плохом настроении, либо напугана, Кейтлин не знала, так как та не вылезала.

«Так угрюмо», — подумала Кейтлин.

Это был очень долгий, и очень скучный вечер. Кейтлин вслушивалась в телепатические волны исходящие с разных комнат, но в одной из комнат забормотал телевизор, а в другой стерео система. Это испортило концентрацию Кейтлин, и только одна вещь могла ее расслабить. Рисование.

Но комната ее угнетала. Вся ее собственность с приходом новых студентов была выброшена. Маска ворона, которая принадлежала Анне, валялась в углу. Как мусор. Кейт не отважилась прицепить ее на место.

Наконец, она решила принять ванну и последовать примеру Лиды. После долгого купания, Кейтлин скрутилась на кровати, и ей ничего не оставалось, кроме как думать.

Чувство всего дня сплывали у нее в мозгу. Лицо красноволосого мужчины… Лицо Габриэля на рассвете. Силуэт мистера Зи.

«Нужно составить план, — подумала она. — Расследовать загадки. Способы найти кристалл. Но ее разум не мог сфокусироваться на чем-то одном. Он все продолжал перескакивать.

«Джойс меня защищала… Я дурочка. Сказала, что мы с Робом расстались… потому что ему нравится Анна. Идея. Такая странная. Но Габриэль этому поверил».

Наверное, она сонная. Ее мысли опять попрыгали, и ставали все менее и менее связными.

«Надеюсь, Габриель не сильно на меня обиделся. Он нужен мне. О, Боже, все, что я ему наговорила… Неправильно? Позволить думать ему, что я его люблю? Но это ведь не полная ложь. Я же забочусь о нем… Настолько же, как о Робе?»

Это была еретичная мысль, которая ее пробудила. Она поняла, что уже почти заснула. Но мысль все не уходила.

В Канаде она поняла, что Габриэль ее любит. Искренне любит ее, Кейт бы в это никогда не поверила, если бы не ощутила это в его разуме. Он был полностью открыт для нее, такой теплый и радостный…

«…как сегодня утром», — прошептал ее внутренний голос.

Но в Канаде она его не любила. Или, по крайней мере, не влюбилась.

«Невозможно быть влюбленной в двоих сразу. Невозможно… или возможно?»

Вдруг Кейтлин почувствовала ледяной холод. Ее руки и лицо похолодели. Будто кто-то внутри нее открыл окно и позволил ворваться ледяному ветру.

«А если я люблю Габриэля… если я люблю обоих… Как мне сделать выбор? Как мне сделать выбор?»

Эти слова так громко звенели в ее голове, что она не услышала реального голоса в комнате. Пока по стене возле нее не проползла тень.

Кейт охватил ужас. В какой-то момент она подумала, что это мистер Зи, но потом, рядом со своей кроватью, она увидела Габриэля.

«О, Боже, он же не слышал моих мыслей?» — Она поискала щиты, и поняла, что их нет.

Кейт покраснела.

Но Габриэль улыбался, смотря на нее из-под тяжелых век. Он бы так не улыбался, если бы услышал.

— Теперь ты готова идти на балкон? — спросил он.

Кейтлин смотрела на него, медленно восстанавливая спокойствие. Он выглядел отлично, и опасно, как тьма. Она почувствовала тягу его нарисовать.