Дерзкие дни - Наталия Матейчик

Веренея, задумавшись, замолчала. Владислав тоже погрузился в мысли о матери.

– Да, вот ещё, – эльфийка протянула племяннику ещё одну серебряную вещицу. Это была половинка дубового листа, на которой было выгравировано несколько слов. Владислав попытался разобрать надпись, но слова обрывались на половине – чтобы прочитать написанное нужна была вторая половинка листка.

– Что это? – спросил Влад.

– Это тоже принадлежало твоей матери, – улыбнувшись, ответила эльфийка. – Дубовый лист – один из символов Белого Братства, символ давний, ещё с той, первой войны.

– Так мама состояла в Братстве? – удивлённо спросил Влад.

– Да.

– А ты?

– В то время – нет, – женщина покачала головой. – Мы с Реммом вступили в Белое Братство уже после смерти Береники.

– А почему здесь только одна половинка? – спросил Владислав, снова пытаясь разобрать написанное.

– Есть такой обычай: если кто-нибудь, кто уже состоит в Братстве, приводит в него нового человека, он отдаёт ему половинку своего дубового листка как символ полного и безоговорочного доверия, – помолчав, ответила Веренея.

– А кто привёл маму в Братство?

– Я не знаю.

Владислав повертел половинку в руках. Листок был как живой – на нём были даже видны тоненькие прожилки. Он решил, что обязательно возьмет брошь с собой в Греаль, чтобы она напоминала ему о матери, а половинку дубового листка, пожалуй, лучше оставить дома.

– А вот это – гранф твоей матери, – эльфийка вынула из кармана туники небольшой бархатный мешочек, а из него – красиво блестящую алую пирамидку. – После окончания Греаля каждому выпускнику выдаётся гранф: рубиновый гранф, как у твоей матери, – за отличную учёбу – Береника училась очень хорошо, хотя постоянно нарушала правила, – с улыбкой добавила Веренея, – бирюзовый – за хорошую, сердоликовый – за посредственную, а если учишься почти на одно «дерево», то выдаётся гранф, вырезанный из белой ели. Есть ещё и сапфировый гранф – он выдаётся за особые заслуги.

Женщина перевернула пирамидку, и Влад увидел выгравированные на основании цифры: 2972.

– А это что? – удивлённо спросил он.

– Это – год окончания школы, – поднимаясь, ответила женщина. – Прощай, мне пора, – улыбнувшись, добавила она.

– Ты даже не подождёшь Эдну?

– Я спешу. Передай бабушке от меня привет.

– Можно мне взять с собой в Греаль какую-нибудь пиктограмму мамы? – вечером спросил Влад у бабушки.

Эдна молча вынесла из своей комнаты небольшую пиктограмму, выгравированную на хрустале. На ней Береника, тоненькая, лёгкая, одетая в длинную небесно-голубую тунику, с широкополой соломенной шляпкой на голове беззаботно улыбалась, стоя у раскидистого куста жасмина, сплошь усыпанного белыми цветами. Пиктограмма, без сомнения, была сделана на школьном дворе.

Влад, затаив дыхание, смотрел на залитую солнцем девушку-подростка с пышными светлыми волосами. Во всём облике Береники было и что-то задорное, мальчишеское, и одновременно очень женственное.

– Мне кажется, эта пиктограмма – одна из лучших, – сказала Эдна. – На ней Беренике пятнадцать лет.

Две последние декады краптали пролетели совершенно незаметно.

– Послезавтра полетим на два дня на рыбалку! – однажды вечером сказала Владу бабушка. – Ида, Веренея и Ремм тоже будут. Если хочешь, можешь пригласить и Алису с Артёмом. Только напиши им, что вылетаем на рассвете, в шесть утра, так что пусть не опаздывают.

– А почему ты не хочешь поудить рыбу на нашем озере? – спросил Влад у Эдны.

– Да ты что! Как же можно «наших» рыб обижать? Мы полетим на Янтарное озеро, оно глубокое, просторное, и рыбы там – тьма.

– А где ночевать будем?

– В шатре. Он большой, места на всех хватит.

Влад тут же нацарапал коротенькую записку Артёму и Алисе. Ответ пришёл почти мгновенно. Сверкнула искра, и на голову Владиславу упал крохотный кусочек пергамента. В записке была всего одна фраза: «Будем в полшестого как штык!».

С вечера Эдна замесила приманку – тёмное, тугое, необыкновенно пахучее тесто, в которое было добавлено эфирное масло апельсина. Эдна и Влад тщательно проверили удочки и крючки.

– А это что? – Владислав указал на длинные тонкие косички из конского волоса.

– Это – волосница, к ней крепится крючок.

«Ну да, конечно, как же я сам не догадался, лески-то в Валии нет», – подумал Влад.

– А волосница эта выдержит крупную рыбу? – с сомнением спросил парень.

– Конечно!

Огромный ярко-оранжевый шар плавно поднялся в ещё тёмное утреннее небо. Аэростатом управлял Ремм. Пассажиры сидели в гондоле молча, словно боясь испугать первые проблески зари, начинающей розоветь на востоке.

Вот уже вовсю занялось розовое летнее утро, над лесами поднялось огромное багровое солнце, а они всё летели и летели. Затем под гондолой поплыли низкие поросшие редколесьем горы, и вдруг вдалеке блеснуло огромное – едва охватить взглядом – озеро.

Шар медленно опустился на берег, гондола мягко коснулась земли.

Рыбаки поспешили к озеру, расселись неподалёку друг от друга, наживили крючки колобками пахучего тёмного теста, забросили удочки и замерли в напряжённом выжидательном молчании. На тёмной воде замерли яркие разноцветные поплавки, низко над озером летали большие голубые и зелёные стрекозы.

– Ловись, рыбка, и большая, и маленькая! – вполголоса сказал Влад, вглядываясь в загадочную глубь озера.

Эту фразу он постоянно слышал от отца во время их редких рыбалок. Над озером разлилась тишина: ни всплеска рыбы, ни птичьего пения. Два огромных ярко-розовых лебедя медленно пролетели над самой водой, тяжело плюхнулись в озеро и скрылись в камышах.

Вдруг поплавок удочки Артёма резко пошёл в сторону.

Артемий, для которого это была первая в жизни рыбалка, изо всех сил рванул за удилище и почувствовал на крючке огромную тяжесть. Волосница с шипением резала тёмную воду, парень понял, что вряд ли одолеет огромную рыбину, и громко вскрикнул.

Артём схватился обеими руками за удочку и рванул на себя – больше всего на свете он боялся упустить свою первую в жизни рыбацкую добычу. Крупная рыба боролась где-то в глубине, не поддаваясь ему, но к Артёму, бросив свою удочку, уже бежала раскрасневшаяся, улыбающаяся, с горящими глазами Ида.

– Сейчас, сейчас!

Эльфийка схватилась за удочку, и они стали вдвоём выуживать упрямую рыбу. Вся поза Иды, уверенные, неторопливые движения маленьких смуглых рук – всё говорило о том, что рыболов она искусный. В азарте борьбы с рыбой эльфийка тихо бормотала себе под нос что-то напевное.

Огромная тускло блеснувшая на солнце рыбина высоко выпрыгнула из воды и, упав в озеро, с такой силой рванулась в глубь, что юные рыбаки едва удержались на ногах.