Сладкий запах крови - Сьюзан Маклеод

— Вот тут вы заблуждаетесь, Женевьева. — Каждое слово падало, как тяжелая медовая капля. — Это меня очень даже касается. Я получил задание довести эту прискорбную историю до логического завершения, которое удовлетворило бы всех ее участников. И ваша... помощь мне ни к чему, я отлично обошелся бы без нее.

Когда до меня дошел смысл сказанного — а учитывая чары вампирского голоса, дошел он не сразу, — я вздрогнула от удивления, такого сильного, что навеянные месмой истома и сонливость отчасти спали.

— Кто вам сказал, что придуманный вами выход устроит всех участников? — поинтересовалась я.

— Кто сказал? Я сам, конечно. — Вампир усмехнулся, блеснув клыками.

Новая волна месмы — он хочет, чтобы я согласилась с его шуткой.

— Ага. — Я кивнула. — Звучит неплохо. — И послала ему сияющую улыбку.

Лицо вампира сделалось довольное, но он и слова вымолвить не успел, как я перестала улыбаться и, подмигнув, язвительно сказала:

— Но все-таки недостаточно хорошо. Однако попытка засчитывается.

Он засмеялся, и отзвук его смеха заплясал у меня в крови, как пузырьки в шампанском. По спине струйкой потек пот, и я передернулась. Как в спасательный круг, вцепилась в ремень сумки и, собрав все силы, попыталась закрыть от вампира свое сознание. Чем больше затягивалась наша беседа, тем сильнее билась жилка у меня на шее, напоминая, что я сейчас уязвимее обыкновенного.

— Женевьева! — Вампир элегантно пожал плечом. — Что мы сейчас предпримем?

— Вы меня спрашиваете?! — поразилась я.

Он кивнул в сторону участка:

— Стоит вам переступить порог, и вы будете совершенно беззащитны.

На миг какая-то часть меня поверила, будто ему это небезразлично. Но я закусила губы и стряхнула наваждение.

— Вы утрачиваете всю великолепную колдовскую защиту, которую столь старательно выстраивали. И играете по-честному. — Он распростер руки.

— Лучше сообщите что-нибудь, чего я не знаю.

— Вам так не терпится предложить свою кровь?

— А вы как думаете?

— Сколько бравады. — Вампир вновь покосился на вход в полицейский участок, как будто его что-то беспокоило. — Но даже вся ваша сидская магия не спасет от некоторых из нас.

— Вы все сказали? А то я пока ничего новенького не услышала.

Вампир вздохнул, изображая сожаление:

— Ступайте домой, Женевьева. Пока еще можете.

— Что, просто взять и уйти? — Я выпустила ремешок сумки и сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. Я твердо решила не поддаваться его гипнозу, а ведь он внушал мне, что я и впрямь хочу домой. — Уйти, даже не услышав от вас настоящей угрозы? Ну нет, не дождетесь.

На долю секунды в глазах у него мелькнула подлинная печаль, но тотчас сменилась прежним, надменно-ленивым выражением.

— Угрозы... Принуждение... Насилие... — Каждое из этих слов рассекало ночной воздух как лезвием. — Вы и в самом деле этого жаждете?

Я замерла, не в силах пошевельнуться, онемев, с колотящимся сердцем глядя ему в глаза. Внутренний голос, голос рассудка, кричал мне: «Скорее стряхни наваждение! Прогони его месму!» Но какая-то иная часть меня, отчаянно желала подчиниться и согласиться на все, что бы он ни предлагал.

На моей левой кисти сомкнулись холодные пальцы. Моя рука поднялась, кулак разжался — казалось, по моей собственной воле, но на самом деле, конечно же, повинуясь ему. Мои пальцы раскрылись, как цветочные лепестки под солнцем. Покрасневшие полумесяцы на ладони — следы впившихся ногтей. К ним прилила кровь.

— Вы позволите? — Глаза у него были как черный шелк. И как черный шелк, переливался его голос.

Я покорно склонила голову. Вместо «да» получился только короткий вздох.

Железные пальцы вампира сдавили мне кисть так, что косточки хрустнули. Бледное лицо его исказила ярость.

— Нет, произнеси вслух.

— Да, — едва слышно выдохнула я.

На миг его зрачки полыхнули алым огнем, сердце мое захолонуло от ужаса, но он уже пригнулся к моей руке. Я видела чеканный профиль, темные ресницы, шелковые локоны, точеную ушную раковину и черный самоцвет в бледной мочке. Губы его ласкали мою ладонь, потом вампир сладострастно содрогнулся, и мое тело содрогнулось в ответ. Я прикрыла глаза, и теперь остались только ощущения. Он вылизывал каждую линию на моей ладони и горевшие следы от ногтей тоже. Вот острые клыки царапнули по венам, и холодный ветер коснулся моей кожи.

В наступившей тишине зашуршала листва у меня над головой, да еще неподалеку заржали лошади на конюшне. Я очнулась. Открыла глаза.

Улица была пуста.

Вампир исчез.

Я глянула на свою ладонь. Следы от ногтей исчезли, как не бывало. Но на запястье остались синяки — следы стальной хватки вампирских пальцев. Как браслет. Единственное свидетельство того, что мне все это не пригрезилось.

— Женевьева...

Это ветер донес мое имя.

Я резко обернулась, но... никого не увидела. Все мышцы болели от напряжения и пережитого ужаса. Вот нелегкая!

Я обхватила себя за плечи и внезапно ощутила аромат пряностей и лакрицы, повисший в воздухе. Я старалась не обращать внимания на острую боль неутоленного желания. Почему он исчез? Почему разгневался, когда я предложила ему свою кровь? Ничего не понимаю. Не сходится.

— Мисс Тейлор?

Я опять подскочила и обернулась на голос, на сей раз непризрачный.

Алан Хинкли вышел из полицейского участка мне навстречу. Он что-то сказал, но кровь у меня в ушах шумела так, что я не разобрала ни слова.

Треклятый вампир! Ну, если он возомнил, что запугал меня и я откажусь от своих намерений...

Я глубоко вдохнула, потерла по предплечьям, чтобы согнать мурашки, и вслед за Аланом направилась к полицейскому участку.