Мертвоград - Алексей Калугин

– Готов?

– Да.

Верша упал на мостовую.

Дверца фургона отлетела в сторону.

Игорь трижды плавно надавил на спусковой крючок. Три посланные в цель пули разнесли голову высунувшемуся было из машины сырцу.

– Все? – чуть приподнял голову Верша.

– Ну, если у тебя там больше никого нет…

– У меня? – Верша криво усмехнулся и поднялся на ноги. – Можно подумать, это я ее покататься пригласил!

Игорь поставил автомат на предохранитель и опустил ствол.

Верша заглянул в машину и густо выругался.

– Вот же, гать через болото… Теперь замучаешься отмывать.

Вся машина изнутри была уделана кровью и разлетевшимися по стенкам мозгами. Хорошо еще, что перегородка с водительской кабиной была закрыта – иначе бы и там была кровавая баня.

– Что с девчонкой случилось?

– Ты у меня спрашиваешь? – не то насмешливо, не то обиженно посмотрел на напарника Верша.

– У нее не было никаких признаков заражения.

– Ага. А еще я ее обработал, как всякую мертвую тварь. Нитрат серебра с инсулином. На всякий случай.

– А имитатор как?

Вытянув шею, Верша заглянул в машину.

– Вроде не шевелится…

Игорь подошел к напарнику, откинул в сторону ногу мертвой – теперь уж, надо полагать, окончательно мертвой девицы, подтянул мешок с трупом и расстегнул молнию. Имитатор был мертв. Или, по крайней мере, производил впечатление абсолютно мертвого тела. Струйка крови, вытекшая из пулевого отверстия в центре лба, успела засохнуть. Игорь застегнул молнию на мешке и затолкнул труп в машину.

– Ну и ночка сегодня, – глядя на напарника, покачал головой Верша. – Скажи, Гибер?.. Я, как до дома доберусь, сутки отсыпаться буду… Не, сначала душ приму… Или, еще лучше, ванну горячую.

– Почему девка ожила?

– Ты у меня спрашиваешь?

– А у тебя есть соображения?

– Не-а, – мотнул головой Верша. – Только автомат я теперь из рук не выпущу.

– Ну, если шоггот за ногу схватит, то и автомат не поможет.

– Если шоггот схватит, тогда я сам себе мозги вышибу.

Игорь внимательно посмотрел на напарника. Нет, Верша не дурачился. И героя из себя не корчил. Он действительно сделал бы то, что сказал. Причем – не задумываясь. Потому что сам не раз видел, что происходит с теми, кого коснулся шоггот.

– Не пойму, что происходит. – Игорь достал из машины сложенные вместе металлические рейки с фиксаторами. – Гаст точно был ненастоящий. Шоггота рядом не было…

– А тот, что лейтенанта хапнул?

– Он позже выполз… Мне на него тот парень указал, которого псевдогаст покусал.

– Парень увидел шоггота раньше тебя?

– Да.

– Такое вообще-то может быть?

– Не знаю.

– А что, если он тоже инфицированный?

– И что ты предлагаешь?

– Я не предлагаю, а спрашиваю.

– Лучше бы предложил что-нибудь.

– Оставь это кримам, Гибер. У нас и без того забот хватает… Да какое там! – Верша с досадой махнул рукой. – Мы сегодня, скажем прямо, в полном дерьме.

Он забрал у Игоря фиксаторы и точными, отработанными движениями разложил не особенно сложную крестообразную конструкцию.

– Мы? – саркастически усмехнулся Игорь. – Город в дерьме тонет. А мы еще как-то на плаву держимся.

Это была уже реплика, адресованная самому себе – Верша его не слушал.

– Ну, как? – поинтересовался санитар у патрульных. – Все еще дергается?

– Да еще как! – ответил тот, что не давал лейтенанту распустить затянутую на шее проволочную петлю.

– Ну, сейчас мы его утихомирим… Растяните-ка руки в стороны… До упора… Сильнее!

Присев на корточки, Верша наложил крестообразную раму лейтенанту на грудь, подтянул перекладины до рук и защелкнул на запястьях и локтях широкие, проложенные мягкой, пористой резиной фиксаторы. Четыре других фиксатора защелкнулись на щиколотках и чуть выше коленей лейтенанта. После чего Верша прижал к телу распятые на перекладинах руки Ширшова и закрепил их на центральной штанге. Теперь оставалось самое главное. На полуподвижном шарнире, расположенном на верхней части металлической конструкции, Верша закрепил проволочный каркас с кожаной полумаской и одним поворотом винта зафиксировал ее на лице Ширшова.

– Вот так! – Нажав клавиши одновременно с двух сторон, он загнал в рот лейтенанту стальной мундштук, как на удилах. – Можно снимать петлю, – сказал он патрульному. – А теперь подняли и осторожно понесли.

Патрульные взялись за рукоятки на штангах фиксатора и понесли обездвиженного командира к машине «неотложки».

– Ох, и ни фига себе! – тяжко выдохнул первый, заглянувший в машину.

– Как на скотобойне, – поморщился второй.

– И не говорите, ребята, – удрученно кивнул Верша. – Вот так, прикиньте, каждый день. – Он посмотрел на Игоря. – Уйду я с этой работы, Гибер. Точно, уйду.

– Да куда ты уйдешь? – Игорь даже не усмехнулся, настолько привычными были причитания напарника. И если бы один Верша тянул этот заунывный плач. – Тебя Молчун не отпустит.

– А что мне Молчун! – с вызовом вскинул подбородок Верша. – Не он меня на службу принимал!.. А если потребуется, я до самого старшего киура дойду!

Верша запрыгнул в машину, сдвинул в сторону мертвых и накинул на их тела прорезиненную простыню.

– Так он тебя и ждет.

– Кто?

– Старший киур, кто же еще.

– Ждет не ждет, а ежели меня все это сильно достанет… – Не закончив фразу, Верша протянул руку патрульному. – Ну-ка, давай!

Перехватив рукоятки распорки, чистильщик втащил обездвиженного лейтенанта в машину, уложил его по правому борту рядом с поднятой скамейкой и защелкнул на штанге боковые зажимы, чтобы во время движения не мотало.

– Ну, как, удобно? – Верша заглянул Ширшову в глаза.

И в этом не было даже намека на насмешку. Он и в самом деле заботился о том, чтобы не причинять лейтенанту лишних неудобств.

Проволочная петля на горло – это для сырца, а бывшему лейтенанту Ширшову лежать должно быть удобно, пусть даже связанным и с железным мундштуком во рту.

– Может, ему еще транквилизатор вколоть? А то взгляд какой-то совсем уж безумный.

– На него лекарства уже не действуют.

– И что с ним теперь будет? – спросил один из патрульных.

– Я не врач.

Игорь не хотел смотреть на патрульных – знал, что увидит лишь затемненные забрала. Рядом с ним находились четверо ребят, на глазах у которых их командир только что обернулся тупой, злобной тварью. И ни одного из них чистильщик не смог бы узнать в лицо, даже если бы столкнулся с ним нос к носу в метро. Или в маршрутке сел на соседнее сиденье.