Особый курьер - Алекс Орлов

Холланд нажал на курок, и «лилит» выбросил сразу треть магазина.

— Переключи на одиночные, — усмехнулась Марша.

Джек с трудом разобрался с кнопками, но все же сумел переключиться правильно. Он дострелял оставшиеся патроны, а потом Марша пригнала мишень обратно.

— Ну давай посмотрим, что ты там настрелял. Хотя я уже отсюда вижу, что почти ничего.

Джек снял свою картонку и увидел, что все его пули ушли в «молоко» и только одна из них попала в семерку.

— Наверное, заблудилась, — предположила Марша. — Такой стрелок, Джек, в полицейской операции живет меньше минуты.

— Но я же не служил в спецназе, — стал оправдываться Джек. — Я всего лишь пилот.

— А я разве что говорю? — пожала плечами Марша. — Помоги лучше мишени повесить.

Джек взял картонки и развесил их на ползунах — всего получилось восемь штук.

— Теперь смотри, Джек. Мы в отряде играли так: отгоняли восемь мишеней на пятьдесят метров, а потом пускали их навстречу. Если хоть одна добиралась до отметки в тридцать пять метров, считалось, что стрелок проиграл — его убили. Усек?

— Усек, — кивнул Джек, глядя, как мишени уплывали в дальний конец тира. Он уже прикинул, что у Марши на стрельбу оставалось что-то около пяти секунд.

Наконец мишени остановились, и Марша сказала:

— Но это еще не все Нужно присесть на одно колено и не подниматься, пока мишени не пушены. Давай запускай.

Баба Марша встала на колено. В халате и с пистолетом в руке она казалась здесь совершенно неуместной фигурой.

«Как корова в кавалерии», — вспомнил Джек сравнение, которое использовал его сержант-наставник из летного колледжа.

— Я нажимаю, — предупредил Джек. Марша ничего не ответила, погруженная только в свое ожидание.

— Старт!.. — объявил Холланд, утопив кнопку пуска.

Мишени помчались вперед с заданной скоростью — три метра в секунду, а баба Марша стремительно выпрямилась, и ее «ТОРСО» начал бить короткими очередями. Прежде чем мишени достигли оговоренного рубежа, Марша прошлась по ним два раза.

— Ну теперь смотри, — сказала она, переведя дух.

Джек снял все восемь картонок и сравнил их. Мишени были совершенно одинаково посечены пулями, и каждая имела по шесть кучно расположенных отверстий.

— Да… — только и сумел сказать Джек, — наверное, плохо приходилось тем парням, которые пытались в тебя стрелять, Марша

— Что делать, я старалась не оставлять им шанса. Ну а они тоже не дремали и старались не оставить шансов мне. Не думай, что я такая непобедимая. Меня дырявили двенадцать раз, и четыре раза довольно серьезно. — Марша вздохнула и начала собирать с пола гильзы.

Джек стал ей помогать, а потом неожиданно спросил:

— Послушай, Марша, а ты о чем-нибудь мечтаешь?

— Мечтаю ли я вообще? Наверное, мечтаю. Хочу умереть как солдат. Понимаешь?

— Нет, — признался Джек, — не понимаю.

— Годы берут свое, и я все больше похожу на старуху. Когда-нибудь меня шандарахнет инсульт, и я уже не смогу ходить в спортзал и стрелять из своего любимого «ТОРСО».

— И тогда жильцы выпьют из батарей весь антифриз, — попробовал пошутить Джек.

— Да, и это тоже, — кивнула Марша. — Так вот, чтобы не дойти до такого позора, хотелось бы с честью уйти. В бою — понимаешь?

— Теперь понимаю.

— Я и так уже зажилась на этом свете.

— А сколько тебе лет?

— Пятьдесят три.

— Но это же совсем немного, — возразил Джек, хотя со стороны своих двадцати четырех возраст бабы Марши казался ему едва ли не рекордным.

— Все мои друзья из отряда не дожили и до тридцати. Все, кого ты видел на фотографиях, умерли молодыми. Так какой мне смысл коптить воздух? О, да уже двенадцать! — взглянув на настенные часы, спохватилась баба Марша. — Вот ведь досада, забыла сделать обход.

— Ничего страшного, у кого-то останутся целыми ребра.

— Это точно. Ну ладно, иди к себе, а завтра приходи в спортзал. Придешь?

— Обязательно.

— Ну смотри, а то меня обманывать опасно.