Кинжал дракона - Роберт Энтони Сальваторе

– Ты ждал нас? – неуверенно спросил Кэлси.

– Я звал вас, разве нет? – весело отозвался Микки и выпустил клуб дыма.

– Так, значит, пропажа доспехов и копья – твоих рук дело. – В интонации Джено послышались отдаленные, но весьма быстро приближающиеся раскаты грома.

Микки демонстративно посмотрел через плечо, указывая взглядом на укрытые листвой предметы, аккуратно прислоненные к дереву у самого края поляны.

Кэлси снова сгреб лепрекона за воротник и рывком поставил его на ноги. От неожиданности тот уронил на землю отделанный драгоценностями кинжал.

– Ты отдаешь себе отчет в том, что совершил? – голосом, в котором клокотало возмущение, призвал его к ответу эльф.

– Я добился, что вы пришли сюда. А мне этого-то и надо было.

– В Дилнамарру прибыл Гелдион, – с трудом сдерживая гнев, сказал Кэлси и толчком отпустил лепрекона. – Король возлагает ответственность за кражу на барона Пвилла. Завтра в полдень его собираются повесить. Прежде чем совершить поступок и открыть какую-нибудь дверь, надо задуматься, входом в какой коридор она окажется.

– А тебе надо смотреть на восток, Келсенэльэнельвиал Гил-Равадри! – проревел в ответ Микки. Совершенно нехарактерный для лепрекона тон, а также использованное им формальное имя Кэлси (способность правильно произнести которое Микки никогда прежде не обнаруживал) заставили Кэлси остановиться. Он с любопытством наблюдал, как Микки поднял кинжал и, словно выставляя напоказ, высоко поднял его. Все эти манипуляции сопровождались многозначительным выражением лица лепрекона, призванным показать, что кинжал объяснит все.

Для обоих – и эльфа, и дварфа – оружие в руке лепрекона выглядело как-то неестественно. Во-первых, потому, что лепреконы редко носят оружие (а в тех случаях, когда носят, это бывает обычно праща или дубинка). А во-вторых, предназначенный для человека кинжал в ручке малорослого лепрекона выглядел чересчур громоздким, как маленький меч.

– Оглянись на восток, Келсенэл… Кэлси, – вновь предостерег Микки, – быть может, Роберт уже направился туда.

– Но дракон сослан в свой замок на целое столетие, – начал было возражать Кэлси, не отрывая взгляда от кинжала. И тут словно пелена упала с его глаз.

– Откуда это у тебя?

– Гэри Леджер. – Слова Микки объясняли все.

– Химеры каменные, – выругался Джено и сплюнул. Это было самое худшее из дварфских ругательств.

– Парень не виноват, – объяснил Микки. – Он взял кинжал из башни, не из сокровищницы. И взял не просто так – ему понадобилось оружие для битвы.

– Но важны не причины, а факт, – возразил Кэлси. – Факт совершенной кражи освобождает Роберта из изгнания. Керидвен сослана и не может больше ни повредить Роберту, ни задержать его…

– Поэтому дракон, должно быть, уже на свободе и летает, – закончил его рассуждение Микки. – Дракона необходимо загнать обратно в его пещеру. Для этого я и собрал вас здесь.

Сложны мотивы, стоящие за поступками любого разумного существа. Сложны и неоднозначны. Ярким примером тому служил Микки, вся изобретательность которого (как словесная, так и практическая) служила достижению одной цели – заполучить обратно заветный горшок с золотом. Горшок был отдан Роберту в обмен на жизнь лепрекона. Это произошло еще до того, как друзья успели вступить в замок дракона. И теперь Микки спал и видел, как вернуть свое сокровище. Однако он не счел необходимым обращать внимание друзей на эту маленькую деталь, предпочитая на этот раз выступать в роли скромного героя-альтруиста. Он прекрасно знал, что таким способом скорее привлечет на свою сторону Кэлси. Тот поступал достойно сам и уважал это в других.

– Если дракон обнаружил пропажу кинжала, то «загнать его обратно в пещеру» вряд ли окажется легкой задачей. – То, что он повторил выражение Микки, придало его тону еще большую язвительность.

– О, прежде чем смеяться надо мной, тебе следовало бы получше узнать условия, на которых дракон подвергся изгнанию, – тоном оскорбленной, но осведомленной невинности отвечал Микки. – Если мы вернем кинжал в Палец Гиганта до смены времен года, то Роберт будет обязан вернуться. – Ложь выглядела достаточно правдоподобной, и с ее помощью Микки рассчитывал поскорее добраться до своего любимого горшка с золотом.

По прекрасному лицу Кэлси скользнула тень недоверия. Его жизнь длилась уже столетия, и он принадлежал к тильвит-тегам – народу, которому не было равных в знании древних законов. Он никогда не слышал о подобном правиле.

– Это правда. – Микки выпустил клуб дыма, чтобы скрыть лукаво-самодовольную улыбку. – Лепреконы – самые искусные в мире лжецы. Но никто лучше эльфов не умеет распознавать ложь.

– Я ни разу не слышал о таком правиле, – задумчиво ответил Кэлси.

– Если бы Роберт не нашел потерянный кинжал, а мы просто вернули бы его обратно, то тем самым признали бы факт кражи. Тогда Роберт имеет право оставаться на свободе. А если он сам найдет кинжал – даже если к этому времени успеет расправить крылья и полететь, – то обязан вернуться в ссылку. Никто не виноват, сам не на ту полку положил.

– А если ты ошибаешься?

Микки пожал плечами:

– Ты можешь предложить что-то другое? Считаешь, что лучше выйти на открытый бой с драконом?

– Химеры каменные, – вновь сплюнул Джено.

Угодив в расставленную Микки сеть, Кэлси ответил не сразу. Если существует какой-то способ избежать прямого столкновения с Робертом, то лучше, безусловно, прибегнуть к нему и обойтись без драки.

– Для этого я и собрал вас, – продолжал Микки. – Наша вина, что Роберт разгуливает на свободе, и наша обязанность водворить его туда, где ему самое место.

– Ты мог бы просто попросить, – буркнул Джено. Он тоже выглядел подавленным, липучая сеть Микки уловила и его.

– Мне нужно было, чтобы вы оба пришли, – продолжал доказывать Микки. – А я ведь даже не знал, где вы бродите. Тогда я решил, что самым лучшим способом добиться этого будет заставить Пвилла охотиться за мной. И, похоже, это сработало – вы оба здесь.

В горле Джено что-то глухо зарокотало, но он опустил глаза, предпочитая оставить при себе воспоминания о дикой драке в бремарской таверне «Дремлющая фея».

– Но какой ценой? – возмутился Кэлси. – Из-за твоих игр барона Пвилла вот-вот повесят.

Микки пожевал черенок трубки в поисках ответа.

– В таком случае нам остается прихватить доброго толстого Пвилла с собой, – заявил он, улыбаясь во весь рот и обнажая ряд крупных и белых, как жемчуг, зубов.

Очевидная уверенность Микки повергла Кэлси в растерянность и положила конец спору – на время.

– А что ты скажешь насчет доспехов? – продолжал допытываться Кэлси, твердо решивший найти в подозрительно простом рассуждении Микки какую-то неувязку.

– Скоро ты все поймешь. – Серые глазки лепрекона мошеннически поблескивали. – Главное, не беспокойся.