Это всё зелье! - Ольга Миклашевская

Я до сих пор не могла привыкнуть к тому, что теперь он всегда рядом со мной. И пусть недостатков у этого факта было хоть отбавляй, мне теперь иногда казалось, что и не было той ссоры пять лет назад. То, что теперь я иду с ним на вечер в качестве его партнерши, казалось настоящей фантастикой.

Модистка Лиса уже шила ему костюм, который должен был идеально сочетаться с моим платьем. Лис предложил, чтобы модистка сделала наряд и мне, но я просто не могла позволить, чтобы он тратился на меня, тогда как я так жестоко с ним поступила. Но и городское ателье вполне неплохо справилось со своей задачей, если судить по восхищенным взглядам моих спутников.

— Все, цыц. — И я скрылась за ширмой примерочной.

Но когда я переоделась обратно в свои старые коричневые брюки и голубую рубашку, Тигры уже и след простыл. Как объяснил Лис, у нее появились срочные и неотложные дела, но я этому, конечно, не поверила. Просто ей надоела компания двух перебравших приворотного зелья идиотов. Пусть я и не говорила таких вещей, как Лис, но мой взгляд наверняка ей все наглядно подтвердил. Да, я славлюсь своим самообладанием, но тут от меня мало чего зависело.

— Ладно, пошли домой, — угрюмо сказала я и направилась к выходу.

Мы шли по улице, держась за руки, и теперь меня это практически не беспокоило. Я привыкла относиться к подобным выходкам Лиса словно к побочным симптомам какой-нибудь болезни. Бороться с этим было бесполезно: оставалось только смириться. Но вот если он когда-нибудь полезет целоваться, я себя в обиду не дам. Не хочу, чтобы мой первый поцелуй произошел с парнем, околдованным зельем. Однако, к моему удивлению, в этом вопросе Лис как раз и не торопился.

— Помнишь, как мы с тобой здесь бегали? — спросил он меня.

— Да, и таскали яйца у соседских кур. — Я не удержалась от заговорщицкой улыбки.

— Ты тогда говорила, что заведешь своих, когда тебе исполнится пятнадцать. Так что я уже давно хочу у тебя спросить, почему ты до сих пор покупаешь яйца на рынке?

— Я… Ты понимаешь, мои планы пока не включают домашнюю живность или что-то еще, что будет привязывать меня к этому месту. Будет жаль потом все это оставить.

Мне показалось, что Лис был довольно удивлен моим ответом.

— То есть как оставить? Ты же не собралась караулить какого-нибудь эльфа, чтобы потом укатить с ним за Узкие горы? — В голосе парня послышалось волнение.

— Нет, я всего лишь собираюсь напроситься к какому-нибудь магу… — И тут я решила сменить тему: — Скажи, а почему ты сейчас не приглашаешь меня к себе домой?

Лиса всего аж передернуло от этой мысли.

— Почему? Ну почему? — канючила я.

— Потому что там мой брат, — нехотя ответил Лис.

Так вот оно что! А я уж испугалась, что он дома все уши прожужжал своим домашним о своих ко мне неземных чувствах и теперь его родители меня ненавидят. Было бы искренне жаль портить отношения с такими успешными людьми. У меня невольно вырвался смешок.

— Что, тебя это веселит? — В его глазах плясали веселые огоньки.

— Нет, что ты. Не то что бы я хотела к тебе домой, но так странно осознавать, что ты защищаешь меня от своего брата, но не можешь защитить от себя самого. Ладно, забудь.

После небольшой паузы я все-таки решилась сказать:

— Хорошо, сегодня ты можешь остаться на чай.

— Это приглашение или разрешение?

— Разрешение… или приглашение. В общем, я чувствую себя виноватой перед тобой. И… я запуталась.

Смутившись, я остановилась перед домом, опустила глаза и стала нервно заламывать руки. Не стоило мне этого говорить. Ох, не стоило!

Неожиданно Лис осторожно обнял меня, и у меня внутри все остановилось. Осталось только это предательское чувство, когда кажется, будто кто-то щекочет тебя с внутренней стороны ребер.

На улице было уже достаточно прохладно, но мне отчего-то стало даже жарко. Слишком жарко.

Затем он двумя пальцами приподнял мое лицо за подбородок, чтобы увидеть мои глаза. Я не могла вытерпеть этого проницательного взгляда и прикрыла веки. Кажется, зря.

— Я зайду за тобой утром в восемь, — сказал Лис и легонько поцеловал меня в губы. Так, что я вообще засомневалась, был ли поцелуй, но что-то внутри твердило об обратном.

А потом он ушел, и когда я открыла глаза, то могла видеть только его меркнущий в осеннем тумане силуэт.

Кажется, мое знаменитое самообладание начинало сдавать позиции.