Тайна острова Драконов - Ольга Миклашевская

– Вообще-то это твоя могила, – беспечно пояснила я.

– То есть ты хочешь сказать, что копала ее для меня? – хмыкнул принц.

– Я хочу сказать, что выкопала тебя оттуда.

Еще и этот пернатый поганец ретировался куда-то, оставив меня наедине с моей жертвой. Хотя это еще как посмотреть, кто чьей жертвой в данный момент является.

Я встала в полный рост, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от боли. Ритуал, может, прошел и успешно, но отнюдь не безболезненно. Принц подал мне руку – на его манеры я не повелась и выбралась наверх сама.

– Вот, – я сунула воскресшему мантию, которой он был укрыт, – прикройся.

Поначалу на лице мужчины отразилось недоумение, но, поняв, что я имею в виду, он замотался в балахон. А затем спросил:

– Ты кто?

За последние сутки я уже слышала этот вопрос столько раз, что у меня на него скоро может появиться рвотный рефлекс.

– Шрам. Некромантка. Сбежала из тюрьмы, – смакуя каждое слово, перечислила я все свои заслуги. Лицо принца с каждым званием вытягивалось все сильнее и сильнее. – А ты – Пер Четвертый, наследный принц острова Туманов. И ты мертв.

– Это шутка? – нахмурился принц, потирая ладонью лоб и пытаясь вспомнить, что же произошло на самом деле.

– С этой дамочкой никаких шуток, пар-рниша!

Не пойми откуда на ветке багряника показалась синяя голова с желтой масочкой вокруг глаз. Мой пернатый знакомый так и светился от счастья – он сегодня был явно в ударе.

– А это кто? – Лицо наследного принца мялось, как готовая к работе глина. Он явно не совсем понимал, что происходит.

– Это мой подельник, – представила я попугая. – Убийца Чистое Сердце. Советую опасаться. Он, когда переборщит с джином, такой буйный! Думаешь, ему зря такое имя дали?

– Да! – подтвердил пернатый, с удовольствием включившись в игру. – Посейдон меня р-раз-р-рази!

И тут принц Пер наконец-то понял, что попал в компанию настоящих психов. Мужчина опасливо попятился назад.

– Осторожно! – вскрикнула я, но было уже поздно. – …Яма.

И принц удачно приземлился на самое дно могилы, из которой я только что вылезла.

– Не думаешь ли ты, что мы его чересчур напугали? – спросила я у попугая и приблизилась к краю могильной ямы.

Теперь мы поменялись местами: я стояла наверху, а принц беспомощным мешком с мукой валялся внизу. Будь он живым, точно сломал бы себе что-нибудь, а так лишь отделался легким испугом.

Мужчина стал медленно подниматься на четвереньки, а затем, оперевшись на локти, прижался лбом к крышке гроба.

– Эй, пр-ринц! – крикнул обосновавшийся у меня на плече попугай. – Ты как там, живой?

– Уйдите от меня, – глухо простонал мужчина.

– Нет, ну вы подумайте! – не унимался Чистый. – Шр-рам его воскр-ресила, а он, видите ли, ее пр-рогоняет!

– Пошли прочь, оба!!! – гаркнул принц так, что я аж на месте подпрыгнула, а попугай от испуга слетел с моего плеча.

– Ну не хочешь помощи – как хочешь, – и пернатый, что-то бормоча себе под клюв, скрылся в густых ветвях багряника.

Некоторое время я стояла над могильной ямой, не зная, что делать. С мужчинами-параноиками я еще как-то не сталкивалась, поэтому чувствовала себя неуютно. Сама я уже не припомню, когда наводила сырость в последний раз.

Отпускать принца во дворец было нельзя – он же вроде как мертвый. Если его найдут, полиции не составит труда с помощью какого-нибудь самого хиленького мага просканировать его ауру и добраться до меня, в какой бы дыре я ни пряталась. Да залезь хоть в берлогу к морскому дьяволу – и там откопают.

– Эй, ты. – Я нагнулась над ямой и дотянулась рукой до плеча принца.

Мускулистая спина мужчины вздрагивала от частых и судорожных рыданий.

– Ты мой кошмар, да? – простонал он. – Ты же уже пыталась убить меня – чего тебе еще надо?

Так, а с этого места поподробней, дражайший. Почему я тогда ничего не помню?

– Если я и пыталась убить тебя, то добилась в этом успеха. Ты мертв.

– Еще чего!

– Ну, раз ты такой умный, то докажи мне, что живой, – усмехнулась я, уперев руки в бока.

Дальнейший осмотр принцем своего тела только подтвердил мою правоту, и я вне себя от гордости наблюдала за этим удивительным действом.

– Ну что? Доволен?

– Так это ты меня воскресила? – Принц поднял на меня красные от слез глаза.

– Ага.

– А зачем убивала?

Вопрос поставил меня в тупик.

– Ну… Э-э… Вообще-то я тебя не убивала.

– Не ври. Я помню тебя в моей комнате, эту маленькую подушку… Сначала ты наложила на меня заклятие обездвижения, а затем удушила. Ведь так?

От доводов убиенного принца я совсем растерялась. Как же так получается: я чисто физически не могла присутствовать во время его смерти у его постели, не говоря уж о том, чтобы собственноручно его задушить.

Боюсь, что уже скоро сама начну сомневаться в своем душевном здоровье.

– Ну… В общем, ладно, – выдала я наконец, – это уже не так важно.

– Как это не важно? – прохрипел Пер. – Тебе хорошо – не ты сейчас мертвая.

И тут меня осенило:

– Подожди, а откуда ты помнишь, как именно произошло твое убийство?

– А разве это важно? – Принц пожал плечами. – Помню, и все тут. Такое, знаешь ли, не забывается.

Ему определенно кто-то промыл мозги и внушил, что это я была смертью, пришедшей по его душу. Отлично! Теперь и принц думает, что я его убила!

– Знаешь, Пер, как тебя там, у меня совсем нет времени выслушивать твое нытье. Вылезай из могилы. Еще належишься там… позже.

Шумно сглотнув, принц легко выпрыгнул обратно из могильной ямы. Я бы тоже была не прочь иметь такое накачанное тело – и в драках пригодится, и дома по хозяйству. Подозреваю, что и у Шеллака в запасе кое-что имеется, но гад предпочитает не распространяться и никогда при мне голым не показывается. Чего совсем не скажешь про бесстыжую Шрам. Ну, по крайней мере, это можно зачесть как отсутствие комплексов.

– Мне нужно во дворец, – заявил принц.

– Вот те на! Ты им скажешь, что это я тебя удушила, дашь им на меня наводку – и прощай моя буйная головушка? Ну уж нет, принц, ты пойдешь со мной.

– Куда?

– Не куда, а к кому. К мужу моему, – сказала я и намертво вцепилась Перу в руку.

– Нет, мне нужно вернуться во дворец, – настаивал тот, таща меня в противоположную сторону.

– Тебе туда нельзя.

– Это еще почему?

– Потому что ты мертвый.