Алый, как снег - Александр Бушков

Яна не собиралась медлить. Она всего-навсего подняла правую руку на уровень плеча, ладонью наружу — и со стариканом в мгновение ока произошла метаморфоза: в нем появилось что-то от манекена, а глаза стали пустыми и отрешенными.

— Кто из постояльцев самый богатый? — безмятежным, даже чуточку светским тоном спросила Яна.

— Конечно, далер Тендлей, — пустым голосом ответил портье. — Тот самый. «Судостроительные заводы Тендлея». Тридцать восьмой номер. Наш постоянный постоялец, и…

Яна бесцеремонно прервала:

— Как, по-вашему, может у него быть при себе большая сумма денег?

— Безусловно, — прилежно отрапортовал портье. — Господин далер Тендлей любит развлекаться три-четыре дня, на самый разный манер. А чеки в Саваджо не принимают ни у кого.

— Отлично, — сказала Яна. — Вы нас не видели и ничего не помните. Присядьте и отдыхайте.

Портье, как механическая кукла, опустился на свой потайной стульчик, бессмысленно уставился в пространство. Сварог с Яной быстро поднялись по лестнице и без труда отыскали тридцать восьмой номер. Судя по длине стены, тянувшейся от двери номера до застекленной двери на галерею, это был здешний суперлюкс. Яна сделала не особенно и замысловатый жест — и слышно было, как замок открылся сам по себе.

Они, не теряя времени, вошли в прихожую, блиставшую самой пошлой роскошью, люстра горела, из-за одной из трех выходивших в прихожую дверей, чуть приоткрытой, слышались возня и женские смешки. Ее-то Яна бесцеремонно распахнула.

Ничего необычного, в общем. На огромной роскошной постели седоватый пожилой мужик и две красотки — блондинка и темноволосая. Далер Тендлей радовался жизни на всю катушку.

Все трое удивленно вскинули головы, увидели Яну — но ничего не успели сказать или сделать. Еще парочка жестов — и обе девицы опустились на постель, закрыли глаза, явно погрузившись в глубокий здоровый сон, — а Тендлей слез с постели и застыл возле нее стойким оловянным солдатиком.

— Халат накиньте приличия ради, — спокойно распорядилась Яна, и судостроительный магнат послушно влез в роскошный халат. — Где у вас деньги?

— В кабинете, в сейфе, — голос был такой же бессмысленный, как у портье.

— Пойдемте, — и, когда они оказались в просторном кабинете, последовала вполне ожидаемая команда: — Выньте из сейфа все деньги, какие там есть, положите на стол.

Он, конечно же, повиновался. Сварог присмотрелся к добыче — она была внушительная. Большинство пачек — в запечатанной банковской упаковке, хотя некоторое число купюр лежит россыпью. Монеты, похоже, серебряные.

— Займись, — сказала Сварогу Яна. — Я возьму немного в сумочку, но все туда не влезет…

Сварог сноровисто, словно с младых лет промышлял грабежам в отелях, принялся распределять добычу, сдирая банковские упаковки. Ага, повсюду: «столько-то ауреев», и у них в аурей… Светло-зеленые тысячные — в левый внутренний карман пиджака, сиреневые пятисотенные — в правый. Красные сотни и розовые полусотенные, соответственно, по наружным карманам пиджака. А это еще что? Тьфу ты…

До этого он только в анекдотах слышал о «пятнадцатидолларовой» и «девятирублевой» купюрах. Но сейчас обнаружил пачечку банкнот достоинством в пятнадцать ауреев — ну, в каждой избушке свои игрушки, возможно, есть какие-то расчеты, при которых удобно именно такими купюрами расплачиваться. Ага, и монеты — один аурей, пять, семь, девять…

Превратив себя в ходячий сейф, он похлопал по карманам, глянул в зеркало: чуточку выпирало там и сям, но особенного внимания, пожалуй что, привлечь не должно. Если чеков здесь не принимают, немало народу должно таскать по карманам приличные суммы, какие не влезут ни в один бумажник…

— Идите в спальню к девушкам, — спокойно распорядилась Яна. — Спите до утра. Нас здесь никогда не было.

Магнат кивнул и едва ли не солдатским шлагом отправился в спальню.

— Послушай… — сказал Сварог. — А у тебя, часом, силы не убавится? Грельфи как-то говорила: иные заклинания если не полностью теряют силу, то ослабевают, если их использовать для разных нехороших дел. А мы тут натуральный грабеж устроили…

— Есть такая особенность и у Древнего Ветра, — ничуть не удивившись, ответила Яна. — Подтаивает, если его использовать для откровенно злых дел. Но мы же не ради собственной наживы, а для пользы дела. Так что обойдется.

— Ну, тебе виднее… — проворчал Сварог. — Пошли на такси?

Они вышли из номера, аккуратно притворив за собой дверь, и направились к лестнице. С маху остановились. С лестничной площадки появился и загородил им дорогу верзила с лицом, не особенно обремененным интеллектом. Явный охранник: синяя форма с полудюжиной золотых эмблем на груди и руках, берет с прямоугольной бляхой, где красивым шрифтом начертано название отеля, да и черная закрытая кобура на игрушечную не похожа…

— Кто такая? — спросил он, подозрительно уставясь на Яну.

— Девочка по вызову, — с лучезарной улыбкой ответила она. — От клиента иду. А это, соответственно, опекун.

«Сотню ему сунуть, что ли? — подумал Сварог. — Нет, не обойдется: вон как набычился, так и жжет буркалами…»

— А почему я не знаю? — спросил охранник вовсе уж неприязненно. — Как это вы мимо Торонта прошли, такие шустрые? За такие вещи полагается…

Закончить он не успел: уже знакомый Сварогу жест — и перед ними очередной живой манекен.

— Иди к себе и дрыхни до утра, — сказала Яна. — Нас здесь не было.

Верзила покорно развернулся на месте и стал спускаться по лестнице деревянным шагом. Ну конечно, Сварог с этой стороной жизни был прекрасно знаком по Талару: на постоялых дворах и гостиницах, особенно тех, что подороже, не любят случайных, с улицы заглянувших девок, всегда есть «диспетчер», который за этим делом присматривает и стрижет процент. «Везде одно и то же, — грустно-философски подумал Сварог, — в какой мир ни попади…»

— Таксиста, я думаю, тоже стоит унять? — деловым тоном спросила Яна.

— Безусловно, — ответил Сварог, не раздумывая. — Чем меньше людей нас тут будет помнить, тем лучше…

Оказавшись на улице, он постучал согнутым указательным пальцем в окно ближайшей машины. Таксист моментально проснулся, выскочил, с поклоном распахнул перед ними заднюю дверцу — все это явно по собственному побуждению. Однако, когда они уселись, Яна вновь сделала жест — и, судя по неуловимо изменившейся спине таксиста, накрыло и его.

— В город, — распорядилась она.

Об именах они позаботились заранее. Сварог, не заморачиваясь, собирался назваться Тогиром Горонеро, вспомнив штандарт-навигатора — вряд ли имечко настолько уж редкое и уникальное, мало ли совпадений? С Яной пришлось посложнее, но лишь самую чуточку: имя ей подобрали, посмотрев отрывок одного из здешних телесериалов, — судя по тому, что так звалась простая продавщица, появившаяся в кадре едва на полминутки, имя распространенное. Фамилию свистнули опять-таки из телевизора — она принадлежала третьему помощнику режиссера и располагалась в титрах едва ли не в самом конце. Тогир Горонеро и Миэлла Карбай — простенько и со вкусом…