Дорога из трупов - Дмитрий Казаков

– Негодяи! Воры! Пьяницы! Бандиты! И все вы служите в Торопливых?

Лахова слегка пошатывало, поскольку начальник вопил ему прямо в лицо. Но лейтенант давно привык к таким штормам и, похоже, отрастил в ушах дополнительную перепонку.

Выдохся Игг Мухомор довольно быстро. Вытащил из кармана клетчатый носовой платок и принялся вытирать лысину. Когда эта важнейшая операция окончилась, МЕНТ свирепо воззрился на подчиненных.

– Вот так, – сказал он. – Вас тут целая толпа, а вы ни одного убийцы поймать не можете. А вот он, – Игг Мухомор ткнул рукой в Форна Фекалина, – второй день на службе и сразу так отличился. Единственный приличный человек среди всего этого сброда. Я думаю, что из постового его нужно сделать сержантом. Или кто-то против?

Никто из Торопливых покидать ряды стражи не спешил и поэтому спорить с начальством не стал.

– Вот и отлично, – буркнул Игг Мухомор. – И трупы куда-нибудь уберите. Не дело им так лежать…

И он покинул караулку. Торчавшие по стойке «смирно» стражники расслабились и задвигались.

– Уф, – сказал сержант Ргов. – У меня аж в ушах звенит. Значит, мы поработали не зря. А, лейтенант?

– Да, – кивнул Лахов и с некоторой неприязнью посмотрел на Фекалина. – Ты, сержант, избавься от тел.

– Есть.

– Есть, – передразнил Калис. – Как «есть» – он всегда готов, а как пить – нам без него отдуваться.

Форн Фекалин не обратил на поддевку внимания.

– Бульп трюльк… – сказали от двери. – С кем тут можно поговорить?

– Да с кем угодно, – не оборачиваясь, ответил Лахов. – Вон, с плакатом на стене, со шкафом в углу.

После такого ответа посетитель решил сменить тактику.

– Хлюлп тряк, мне бы самого большого начальника, – заявил он.

После такой просьбы лейтенанту пришлось обернуться.

В дверях стоял некто бородатый и лысый, но при этом – остроухий и наряженный в эльфийский зеленый кафтан.

– Ой, – дрожащим голосом сказал Ргов. – Может быть, и вправду пить с утра вредно для здоровья?

– Бульп вредно, – подтвердил эльф. – Так кто из вас главный?

– Я, – неохотно признал Лахов, не обнаружив в караулке офицера хотя бы одного с собой ранга. – Что у вас? Вы кого-то ограбили, обманули? Убили? Или вас убили?

– Трыльк мне нужно кое-кого поймать, – заявил эльф. – Я – старший хранитель музея Натуральной истории…

Лахов выслушал историю про змееморфа, покрутил в руках зелено-желтую чешуйку.

– Хм, ну, – сказал он. – Это несколько не наш профиль. Если бы ваш морфинистый змей кого-нибудь съел… И вообще, откуда он взялся, если они вымерли тысячи лет назад?

Эльф по привычке всех сильно умных люд… существ в ответ на вопрос прочитал Торопливым целую лекцию о древних тварях.

– Друльк а я откуда знаю? – заявил он в завершение. – Это не важно. Это к делу не относится. Трильк главное – что его надо поймать!

Лейтенант задумался, по крайней мере, слегка выпучил глаза и возвел их к потолку. Отказать старику легче легкого, но зато потом могут возникнуть проблемы. Эльфийская община богата и влиятельна, и если она начнет вставлять палки в колени, жизнь стражи станет хуже.

В смысле – еще хуже.

Куда проще использовать старый как мир чиновничий прием. Сделать вид, что ты взялся решать проблему, а на самом деле запихнуть ее в самый дальний ящик и задвинуть папками.

Ящика и папок у Лахова не было, но общую концепцию он себе представлял.

– Сержант Ргов! – скомандовал он.

– Я!

– Запишите словесный портрет подозреваемого. Будем искать, – мощная глотка лейтенанта рождала ложь легче, чем тухлое мясо – опарышей. – Как только обнаружим – немедленно сообщим.

– А что такое портрет? – спросил Ргов, из всех видов искусства знающий только художественную роспись лица с помощью кулаков.

– Описание.

– А!

Ргов добыл карандаш и кусок пергамента и принялся записывать, ну или ставить на листке какие-то закорючки.

– Зеленый, чешуйчатый, зубастый, – подвел итог сержант. – Это крокодил получается. Как бы нам не арестовать кого другого по ошибке.

Эльф несколько опешил.

– Хляпс а что, в Ква-Ква много крокодилов? – спросил он.

– На любой улице. Каждый день на них натыкаюсь, – уверенно сообщил Ргов. – Только они без чешуи и не зеленые.

Старший хранитель открыл рот, пытаясь осознать глубину стражнической мысли.

– А откуда вы узнали про змееморфа? – неожиданно вмешался в разговор Форн Фекалин. – Вы сами его видели? А?

– Удальп нет. Студенты, которые проходят у нас практику. Они…

– Сержант Фекалин, ты еще тут?! – рявкнул Лахов. – Я тебе что приказал? Заняться трупами! А ну, выполнять немедленно!

– Есть.

Лахов проследил, как новоиспеченный сержант ринулся выполнять приказ, и удовлетворенно кивнул.

Ничего, он еще сделает из этого придурка настоящего Торопливого.

А первым делом отучит задавать глупые вопросы и научит пить пиво по утрам.

Вход в очередной зал музея украшала вывеска: «Выставка несуществующих существ».

– Это как? – спросил Рыггантропов, могучим усилием лицевых мышц создавая на лбу пару морщин.

Непривычная к такой нагрузке кожа неистово скрипела.

– Сссс! – Тили-Тили помотал головой, отчего его большие уши затряслись и поднялся легкий ветерок.

– Наверняка очень просто, – сказал Арс. – Для настоящего ученого имеет значение не факт, а красивая концепция, им самим придуманная. А если факт в нее не вписывается, то его и не существует. Сюда, похоже, собрали тварей, которые не укладываются ни в какие теории.

Экспонаты в зале оказались много более странными, чем в других разделах музея. Хотя и там имелись существа и вещи, способные принудить к капитуляции рационально мыслящий мозг.

Тут находился нереальный кот, который то появлялся, то исчезал. За прочным стеклом лежало чучело плотоядного помидора-убийцы, ну а добрую половину площади зала занимал дракон. Золотисто-красный, немного поеденный молью и оттого страшно злобный на вид.

– А дракон-то им чем не угодил, типа? – вздохнул Рыггантропов. – Всем известно, что они есть.

– Всем известно – это еще не доказательство. С научной точки зрения, конечно.

В зале с несуществующими существами студенты провели целый день. Из музея вышли в сумерках, когда от запаха краски у всех троих кружилась голова. Рыггантропов настолько нанюхался, что даже не предложил выпить пива.

– Наконец-то домой, – сказал Топыряк и тут почувствовал, что за ним наблюдают.