Пари на пятьдесят золотых - Тата Орлова

– Да, ваша светлость, – дождавшись, когда сядет и маркграф, заняла я свое место. – О чем мне еще надлежит знать?

– Встреча связана с желанием градоначальника организовать благотворительную ярмарку в день летнего солнцестояния. Деньги, вырученные от продажи, предполагается пустить на открытие в бедном районе школы для младших детей.

Во время своей речи де Борей дал знак к началу завтрака, так что, пока он заканчивал фразу, перед нами уже успели поставить тарелки с горячим.

– Насколько я понимаю, речь пойдет о безопасности важных персон? – Не сдержавшись, я втянула носом аромат приготовленного с приправами мяса, вырвавшегося, когда маркграф поднял прикрывавшую его блюдо крышку.

– Вас хорошо учат, – вопреки сказанному, герцог одарил меня не только поощрительной улыбкой, но и внимательным, изучающим взглядом. – Если захочешь что-нибудь предложить…

– …сначала очень хорошо подумай, стоит ли это делать, – перебив, закончил за него де Риньи.

Посчитав, что маркграф просто не выспался – вернулись они явно позже, чем я отправилась отдыхать, – сделала вид, что ничего не услышала. Подняла крышку…

Судя по тому, как посмотрел на де Риньи герцог, в курсе этой проделки своего друга он не был.

– Ваша светлость, я могу спросить? – Каши я всегда любила, а уж против такой, с кусочками застывших в сахарном сиропе фруктов, тем более ничего не имела.

Герцог, заметив, что я не просто взялась за ложку, но даже вроде как сделала это с воодушевлением, несколько расслабился:

– Да, конечно.

– Вы еще не поднимались в кабинет?

В моем понимании ни одно из слов по отдельности, ни вместе не несли в себе ничего предосудительного, поэтому, когда после вопроса в столовой наступила тяжелая, удушающая тишина, невольно вскинулась, тут же напоровшись на раздраженный взгляд де Риньи.

– Я сказал что-то не то? – не стала я гадать.

– С чем связан твой интерес? – Герцог вмешался в нашу безмолвную дуэль.

– Меня беспокоит одно письмо с пометкой «лично», – не без труда опустила я глаза. Медленно выдохнула, усмиряя взбесившееся дыхание, и лишь после этого посмотрела на герцога, который с любопытством наблюдал за нами.

Справившись с желанием подняться и сбежать, продолжала, радуясь, что брат оставил для меня лазейку, которой я всегда могла воспользоваться:

– Мне показалось, что его писал заклинатель.

– Что?!

Сглотнув, вжалась в спинку стула. Нет, раздраженным де Риньи не был, да и взбешенным – тоже, но вот это тихое «что» прозвучало настолько страшно, что я мгновенно сообразила, чем была стоящая передо мной каша.

Местью!

За что мстил, я тоже поняла. За допущенную ошибку в кличке дядюшкиного любимца, которую он принял на свой счет.

– Мне показалось, что его писал заклинатель, – повторила, напомнив себе еще раз, что я не только Мишель Лонье, дворянин из разорившегося рода, но и Мишель де Ланье, собиравшаяся выиграть для брата это идиотское пари.

– Откуда такое предположение? – Герцог отбросил салфетку, давая понять, что на этом завтрак можно считать завершенным, и встал.

– У меня на курсе два заклинателя, – чувствуя, как взгляд де Риньи прижимает к земле, поднялась и я. – Один – сильный, второй – со слабыми способностями. Мы тренировались совместно. Они – заклинать, мы – выставлять щиты.

– Мы – это кто? – Де Риньи продолжал сидеть, разглядывая меня, – нет, потроша меня взглядом.

– Это имеет отношение к делу? – огрызнулась я, понимая, что если не отвечать на его выпады, то еще немного, и Мишеля Лонье можно списывать со счетов. Вряд ли мямля и рохля долго продержится на этом месте.

– Он прав. – Герцог слегка остудил пыл маркграфа. – Идем, – направился он к выходу из столовой.

С тоской посмотрев на оставленную кашу, последовала за ним. Если так будет продолжаться…

– Что заставило тебя насторожиться? – Герцог остановился у лестницы, дожидаясь нас с де Риньи.

Прежде чем ответить, оглянулась:

– Я под арестом? – с вызовом посмотрела на маркграфа.

– А есть за что? – тут же нашелся он. Да еще и улыбнулся, довольно так…

– Рядом с вами ни в чем нельзя быть уверенным, – парировала я, глядя на него исподлобья. – Музыка.

– Что? – спросили они одновременно.

– Музыка, – повернулась я к герцогу. – Заклинатели используют ритм. Я слышу его, как музыку. Чем сильнее заклинатель, тем четче воспринимается мелодия. Эта была рваной, отрывочной, словно ее собирали из разных музыкальных кусочков, из чего я сделал вывод: либо отправитель слабо владеет своим даром, либо он вообще самоучка.

– А это откуда? – Герцог склонил голову к плечу, рассматривая меня с явным исследовательским интересом.

Я вновь оглянулась – подобный взгляд больше подошел бы де Риньи, но за спиной все было еще хуже. Меня уже не просто препарировали и изучили, но и пытались понять, к чему можно приспособить.

– Мне еще целый год учиться, – опустив голову, пробурчала я.

Не знаю, как там насчет золотых, но, когда они узнают, что я – девушка, мне лучше оказаться как можно дальше от них обоих.

– А он – мальчик сообразительный, – довольно протянул де Риньи.

– Я не мальчик! – не поднимая головы, огрызнулась я. И ведь не соврала.

– Ну так ведь и не девочка, – грубо пошутил де Риньи и сам же засмеялся.

– А вдруг, – прошептала я, продолжая рассматривать носки сапог. – А что касается выводов, – подняла голову, – то ритм – сильный, наполненный, как у марша, а мелодия бледная, тоску наводит. Поэтому и подумал, что заклинатель сильный, а пользоваться тем, что дано, не умеет.

– А вот это уже серьезно, – выступил из-за моей спины де Риньи.

– Кто у нас есть…

Я сглотнула. Боюсь, получилось шумно, потому что герцог оборвал фразу и нахмурился. Маркграф перевел взгляд с него на меня, потом обратно…

– Де Ланье, – обронил он с ухмылкой. – Вы ведь одной крови? – Де Риньи приподнял мне пальцем подбородок. – А я-то смотрю и не могу понять, кого ты мне напоминаешь. Мимолетно так, словно видел давно.

– Этой одной крови с наперсток и осталось, – поморщилась я. И вроде как даже слегка шмыгнула носом.

– Он о твоем существовании знает? – Взгляд де Риньи продолжал резать меня на куски.

– Я знаю о его существовании, – отступив и опустив голову, зло бросила я.

– Но визит в Ратушу придется отменить, – задумчиво протянул герцог, словно все это время размышлял о своем. – И отправь кого-нибудь к де Ланье. А пока…

– Я могу попросить подать завтрак в мою комнату? – воспользовалась я паузой.