Магистры пятого знака - Николай Степанов

Люблю «простые» вопросы, которые моментально ставят в тупик.

— Спроси чего полегче, — тяжело вздохнул я.

— Ну, куда-то же ты шел до встречи со мной?

— К водопаду. Правда, ничего интересного для себя там не обнаружил.

— А меня?! — возмутился крогул. — Или я, по-твоему, не интересен?

— Тебя встретил. Но ты ведь даже знакомиться не захотел. Только язык показал и сразу скрылся. Воспитанные крогулы так не поступают, — правда, я очень сомневался, что таковые вообще существуют.

— Не тебе говорить о воспитанности! Имя ему подавай. Как бы не так! Своего истинного имени я и под страшной пыткой не скажу. Кому охота в вечное рабство? Как ты там меня окрестил — Ухтырем? Пусть так и останется. Надеюсь, Серж — ненастоящее твое имя?

— Конечно, — успокоил я коротышку. — Попробуй у вас произнести настоящее — сразу запишут в извращенцы.

— Кто такие извращенцы, я не знаю, хотя по названию чувствую — люди недобрые, — сказал крогул. — А насчет имени будь поосторожнее. Нашлют проклятие — глазом моргнуть не успеешь.

— По-моему, на меня уже наслали все, что только можно, да еще сверху чуток добавили.

Я рассказал бородачу свою невеселую историю, опуская некоторые подробности.

— Вот так я и дошел до желтой поляны.

— Понятно. — Карлик хитро посмотрел на меня. — Хочешь хорошую новость?

— Давай.

— Можешь не бояться, никакая здешняя порча к тебе не прилипнет.

— Почему?

Я сделал вид, что обиделся.

— Чем я хуже других?

— Да ничем. Просто ты, похоже, из числа проклятых рыцарей, которые стали появляться у нас после замерзания магии.

— Что значит «замерзание магии»?

— Ах да! Ты же не местный. Ладно, слушай, — снизошел до объяснений Ухтырь. — Три года назад великие волшебники со всего Арудэнга, как обычно, собрались вместе в горах Острых когтей. То ли проблемы своего ремесла обсудить, то ли просто поболтать — не знаю, меня туда не приглашали. Обычно они там проводили день-два, от силы — три. А тут пять дней прошло, неделя — никто не возвращается. Знать, у которой служили маги, заволновалась. Что за безобразие, почему от работы отлынивают? Те, может, и рады бы вернуться, да как им добраться на службу без волшебной-то силы?

А все дело в том, что место сборища чародеев не зря носит такое название. Одно дело — прибыть на плато Злого духа (в самый центр опасных скал) с помощью магии и совсем другое — пробираться через жуткий горный массив пешком, без того багажа, который отличает волшебника от обычного человека.

— Неужели они перессорились на тусовке и истратили друг на друга всю энергию? — решил я блеснуть эрудицией.

— Если бы! На… как ты ее назвал — тусовке? — кто-то сыграл с участниками злую шутку — лишил их магической силы. Нет, колдовать маги не разучились, но любое волшебство отбирало столько тепла у организма, что чародей попросту покрывался инеем, сотворив пустячное заклинание. Про серьезное и говорить нечего. Маг смертельно замерзал раньше, чем оно вступало в силу.

В общем, из тех, кому все же посчастливилось выбраться из гор Острых когтей, мало кто мог заниматься прежней работой. Мелкие шалости — еще куда ни шло, но кому нужны фокусы дрожащих от холода чародеев? Тогда-то на планете и появились первые проклятые рыцари, отмеченные каким-то специальным знаком. Может быть, вон тем, — карлик указал на мою татуировку.

— А в чем заключается их проклятие?

— Этого не знает никто. Одно могу сказать точно: когда два таких воина встречаются, в живых остается лишь один. Пришельцев у нас почему-то не любят. Поэтому, если хочешь меньше неприятностей, старайся не отличаться от других.

— Информацию о меченых бойцах достать сумеешь? — спросил я, отрывая вторую полоску ткани от рубахи и перевязывая шею импровизированным бинтом. «Не судьба мне ходить в целых рубашках по диковинным мирам, ох, не судьба».

— Обижаешь, конечно сумею! Но не сразу. Зато теперь я знаю, куда нам надо путь держать.

По дороге в город Стайберг Ухтырь рассказывал мне о своем племени. Раньше крогулы не привлекали особого внимания людей, придворные маги и без них прекрасно справлялись с требованиями вельмож. А вот когда волшебники лишились своей силы, вспомнили про доставал, которые из всего арсенала чародейства обладали лишь способностью становиться невидимыми да еще отличались особой пронырливостью и умением сцапать любую вещь, которая хоть на мгновение осталась без присмотра или не под замком. Невидимостью управлял особый вид магии, не пострадавший в ходе необычного катаклизма. Обошло «замерзание» и порчунов, насылающих проклятия на род людской, точнее, на отдельных его представителей, и за отдельные, вполне реальные деньги. Порчуны и доставалы недолюбливали друг друга по идейным, как высказался мой провожатый, соображениям:

— Эти мерзавцы играют по-грязному. Я выступаю как страж порядка: беру лишь то, что плохо лежит. Можно сказать, приучаю народ к бережливости и внимательности, а эта сволочь крадет у людей здоровье, выманивая затем даже то, что хорошо припрятано.

Я был согласен с коротышкой, хотя прекрасно понимал, что все негодование моего попутчика вызвано банальной конкуренцией. Порчунам было доступно то, что скрывалось от доставал.

— Зачем мне нужно идти в Стайберг?

— Не все магическое в наших краях утратило свою силу. Тебе нужно попасть в храм Великого пути, чтобы узнать свою дорогу, — ответил Ухтырь.

— К гадалке, что ли, сходить?

— Нет. Гадалка, если она настоящая, может увидеть лишь расплывчатые контуры судьбы. А вот маршрут, по которому нужно пройти, чтобы судьба была к тебе благосклонна, узнаешь лишь в храме Великого пути. Если повезет. Там же, в старинной библиотеке, я попробую достать интересующую тебя информацию. Приказ получен, и я обязан его выполнить. Ты, конечно, можешь меня и здесь подождать. Денька… четыре. Барон Лорг как раз успеет собрать новый отряд, чтобы наказать преступника.

— Уговорил, пошли. Вдруг и правда повезет? А кто такой этот Лорг?