Черные клинки. Ветер войны - Евгений Перов

Вдруг разговоры гвардейцев разом оборвались.

Ивейн повернулся.

В ворота прошли четверо мужчин. Все в черной униформе со значками, изображающими ворона, на груди и такими же нашивками на левых рукавах.

Дознаватели.

Двое сходу принялись опрашивать гвардейцев. Один – подошел к оружию убийцы, развернул на камнях большую плащаницу и положил туда винтовку. Последний дознаватель остановился напротив Ивейна и улыбнулся.

Если бы не его ледяные глаза, напоминающие глаза мертвой рыбы, он мог бы показаться приятным человеком, даже несмотря на крупный и чуточку несуразный нос.

– Прошу прощения, – мужчина посмотрел снизу-вверх, он был совсем невысокого роста, – я ищу паладина, спасшего императора.

Почему-то, несмотря на вполне дружелюбный тон, Ивейн почувствовал, как холод сковывает внутренности. Даже собственный голос прозвучал надломленно.

– Это, гхм, я.

Взгляд дознавателя задержался на пустом рукаве, одна его бровь изогнулась, но через мгновение невысокий человек снова улыбался. Он протянул ладонь.

– Дознаватель четвертой категории Люпен, – представился следователь.

Совсем не хотелось жать ему руку.

– Ивейн, – ладонь дознавателя оказалась теплой и мягкой на ощупь, словом – обычной человеческой ладонью. С чего это вздумалось, что она будет холодной, как у трупа?

– Мы можем пообщаться… – дознаватель окинул взглядом двор, – более приватно?

– В моем присутствии, – вместо Ивейна ответил приор Аттик.

Лицо мужчины было мрачнее предгрозового неба.

– Дознаватель четвертой категории Люпен, – следователь уже повернулся к приору и, продолжая улыбаться, протягивал руку.

– Следуйте за мной, – вместо рукопожатия приор повернулся спиной и направился к ближайшему входу в Храм.

Аттик открыл дверь своего кабинета. Подождав, пока Ивейн и дознаватель войдут внутрь, он закрыл дверь и сел в кресло, указав на единственный стул напротив. Ивейн понял, что жест предназначался не ему, и остался стоять. Дознаватель же немедля уселся, достал из кармана пиджака карандаш и маленькую записную книжку. Тоже черную.

– Приступим. Нашего героя зовут Ивейн, – он сделал быструю запись, – но я не расслышал вашего имени, – дознаватель через стол уставился на Аттика.

Несмотря на расслабленную позу, скулы приора были сведены от напряжения. Он явно желал поскорее закончить этот разговор. Или все же допрос?

– Аттик, – словно нехотя проскрежетал командир Ивейна, – приор Аттик.

– Рад знакомству, – совершенно безразличным тоном сказал Люпен. – Позвольте теперь оставить любезности и перейти к нашему делу.

– Для этого мы здесь, – процедил приор.

Люпен кивнул.

– Итак, господин приор, сколько паладинов принимали участие в сегодняшней церемонии по встрече императора?

Аттик ответил без промедления:

– Шестьдесят.

Люпен сделал запись и почесал свой большой нос.

– Простые формальности, – он улыбнулся. – А сколько были наблюдателями?

Приор задумался.

– Примерно столько же.

Люпен опять черканул в блокноте.

– Плюс пятьдесят два гвардейца из личной охраны, – дознаватель принялся покусывать свой карандаш. Нужно отметить, что его кончик и так был порядком изгрызен.

Неожиданно Люпен повернулся к Ивейну.

– Скажите, юноша, почему среди всех этих людей, а именно – ста двадцати паладинов, пятидесяти двух гвардейцев, четырех магистров Ордена, заметьте, я не стал учитывать свиту и слуг его величества, не говоря уже о тысячах горожан, лишь вы один поняли, что императору грозит опасность?!

Ивейн хоть и знал, что этот вопрос непременно прозвучит, все равно оказался не готов. Он так сильно стиснул в кармане пустую склянку, что сосуд затрещал, готовясь лопнуть.

– Ведь даже магистры халду, – Люпен сделал ударение на слово «магистры», – которые находились не далее чем в паре шагов от его величества, не почувствовали угрозы.

Ивейн сглотнул, наконец собравшись с ответом.

– Мне просто повезло, – сказал он. – Стоя на балконе, я увидел, как вдалеке солнце отразилось. Сомневаться или думать не было времени – я прыгнул.

Впрочем дознаватель, похоже, его ответа не очень-то и ждал.

– Эти браслеты, – маленький человек, совершенно не стесняясь, постучал концом карандаша по запястью приора Аттика, – они ведь препятствуют связи с… Архэ? Так ведь зовется эта ваша магическая сила?

Приор Аттик сжал кулаки до белых костяшек.

– Да, – выдавил он, скрипя зубами.

– Но вы, – продолжил Люпен, снова оборачиваясь к Ивейну и тыкая карандашом в пустой рукав, – вижу, лишились одного из своих «украшений». Может, вместе с… утратой к вам вернулась и часть способностей?

Ивейн почувствовал, что гнев завладевает телом и душой. Как смеет этот ничтожный коротышка так говорить о силах, в природе которых абсолютно не разбирается?! Чтобы свернуть ему шею, даже не потребуется призывать Поток. И одной руки для этого вполне достаточно.

Люпен продолжал что-то бормотать, но Ивейн его уже не слушал. Он отпустил склянку в кармане и вытащил руку. Медленно, словно по собственной воле, она потянулась к горлу дознавателя. Остальная часть комнаты, вместе с приором, скрылась в пелене розового тумана. Сейчас пальцы сомкнутся на горле этого ничтожного человечишки, а затем – нужно лишь немного сдавить и хрустнут его шейные позвонки…

– Паладин Ивейн! – рявкнул Аттик, и Ивейн очнулся.

Он отдернул руку, будто коснулся пламени.

Люпен быстро сделал запись и принялся крутить карандаш между указательным и средним пальцами. К счастью – вроде бы ничего не заметил.

– Господин дознаватель, – заговорил Аттик, – я был с Ивейном, когда он получил это ранение. Я видел, что он может и чего не может. А после – его проверили магистры. А вам я хочу сказать следующее: не суйте свой длинный нос в дела Ордена.

Ивейн едва не открыл рот: он никак не ожидал, что Аттик, последние две недели относившийся к нему, мягко говоря, с недоверием, окажется его защитником.

Люпен улыбнулся. Ни один мускул на его лице не выдал эмоции – задели ли его слова Аттика? Вместо ответа он полез в карман пиджака и вынул оттуда сложенный лист бумаги.

Продолжая улыбаться, он протянул листок Аттику. Ивейн успел разглядеть лишь императорский герб.

Приор читал послание, и его брови ползли вверх, морща широкий лоб.

– Нелепица какая-то, – пробурчал он.

Люпен аккуратно, но быстро выдернул документ из руки Аттика.