Драконья сага. Преодоление Беды - Туи Сазерленд

Из коридора доносились голоса. Один принадлежал Глину. Как раз к нему она и шла, но не выпрыгивать же сейчас из тёмного угла… Спросит: «А ты что здесь делаешь?» – получится неприлично и подозрительно…

Р-р-р! Ну, спасибо тебе, Карапакс! Что за дурацкая привычка всё время секретничать!

– Десяти бойцов для охраны академии хватит, – послышался голос королевы Рубин. Судя по стуку когтей, в зал вошли трое. Беда теснее прижалась к полу. – Если всё сложится нормально, мы управимся дня за три. Я не могу надолго оставлять Небесный дворец. Меня там… ждут.

– Спасибо, ваше величество.

Ага, это Звездокрыл, библиотекарь из ночных.

– Больше ничего важного не выяснилось? – вновь заговорила Рубин. – Помимо того, что у моей матери новый союзник?

– Почти ничего, – вздохнул Глин. – Луна пока в Мечте вместе с Вихрем. Солнышко сейчас во сне у Ореолы, насчёт Кинкажу договаривается, чтобы послать кого-нибудь за ней ухаживать.

– Бедная Кинкажу, – тихо произнёс Звездокрыл.

Новые неприятности, ну и дела! Маленькую весёлую радужную Беда видела только со стороны, но много слышала о ней от Глина. Теперь он совсем расстроился… Интересно, как поживает ещё один пропавший, Холод, тот ледяной, что так её, Беду, ненавидит? Вот его-то было бы совсем не жалко – то есть ей, не Глину, конечно. Глин такой добрый – всех любит, за всех беспокоится… переживает… Как жаль, что нельзя сейчас к нему выйти!

– Знаю, что вы не послушаете, но всё-таки хочу предупредить… – Снова королева Рубин: – Не доверяйте Беде! Она непредсказуема и умеет только убивать. Хотя бы не выпускайте из виду, если так не хотите выгонять.

– Я ей доверяю! – горячо возразил Глин, и в сердце у Беды расцвели огненные цветы. – Она спасла мне жизнь.

– Вдобавок она влюблена в Глина, – добавил ночной дракончик.

Беда скрипнула зубами. Подлететь бы сейчас, вырвать у грамотея язык и выбросить в окно!

– Да ну тебя, Звездокрыл! – фыркнул земляной. – Три луны! Дело совсем не… она просто… Я доверяю Беде, потому что натура у неё добрая, и считаю, что мы должны дать ей шанс это показать!

– Может, где-то в ней добро и есть, – с сомнением протянула Рубин, – но на всех вас его не хватит… А если он прав, и ты на её любовь не ответишь, она сожжёт всех твоих друзей, можешь быть уверен.

– Хм… – буркнул Звездокрыл. – Что-то мне не по себе.

Беда в отчаянии зажмурилась.

Неужели так и есть? На что она способна, если Глин её не полюбит… или отошлёт прочь? Лучше о таком не думать… И всё равно – никого она жечь не станет!

Не всех – уж точно.

Нет, совсем никого, даже если Глин выгонит её по их вине!.. А запросто, кстати. Цунами вполне на такое способна. И что, даже кончика хвоста нельзя поджечь?

Даже кончика хвоста! Даже когтя! Потому что всегда останется шанс, что Глин передумает – а может, даже и полюбит. А если их тронуть, то об этом и думать нечего!

– Всё, хватит, – отрезал земляной дракончик. – Встретимся здесь в полночь, ваше величество.

– Договорились… Моё дело – предупредить. – Хвост королевы зашуршал по каменному полу, удаляясь.

– Мне уже начинать волноваться? – не унимался библиотекарь. – Не хотелось бы проснуться в огне.

– Даже не думай, – фыркнул Глин. – Беда совсем не такая.

– Надо порыться в свитках, – проворчал Звездокрыл, – нет ли чего про социопатов и пироманьяков.

– Прекрати! – рассерженно топнул земляной. – Пойду-ка попрошу Солнышко вызвать присниллом ещё и Цунами…

– Королева Рубин никогда не поверит, что Беда изменилась к лучшему, – проворчал ночной вслед удаляющимся шагам. – Да и мы тоже, – буркнул он себе под нос и зашаркал в сторону библиотеки.

В огромной пещере наступила тишина.

Беда сжала когти и испустила горестный вздох.

– Извини, – донёсся шёпот Карапакса, и через пару мгновений в укрытие из камней просунулась его голова. – Сколько раз прятался, никогда не доводилось слышать что-то про себя самого.

– Это потому что ты скучный и неприметный! – раздражённо бросила Беда.

– Знаю, – неожиданно кивнул морской дракончик, – я стараюсь.

– У меня не получится… – Она подняла лапу и выпустила дымящиеся раскалённые когти. – Р-р-р… Сейчас бы сюда десяток-другой врагов!

– Что? – не понял он. – Зачем это?

– Затем! – буркнула она. – Когда бесишься, нет ничего лучше, чем поджечь кого-нибудь.

Карапакс неодобрительно покачал головой.

– Не думаю, что Глину со Звездокрылом такое понравится.

– Не понимаю только почему. Всем нравится, когда их враги горят. Неужели твоя мать-королева никогда так не развлекалась?

– М-м… нет, – хмыкнул он. – Мы, морские драконы, с огнём вообще дела не имеем, и потом, моя мать всё больше развлекается написанием свитков, а пленные враги у неё не игрушки, а заложники для переговоров.

– У королевы Пурпур все пленные были игрушками, – мрачно вздохнула Беда.

– Ты тоже, насколько я понимаю?

Она фыркнула пламенем, заставив его отскочить.

– Ничего подобного! Я была ей как дочь!

– Ладно, ладно, не сердись… Так что ты собираешься теперь делать?

– А что я могу? Ты сам слышал Звездокрыла. Они никогда мне не поверят… И будут правы – слишком мало во мне добра. Глин – другое дело, он добрый насквозь, до последней чешуйки. А делать… Я уже спасла ему жизнь, что ещё?

– Есть одна идея… Тогда тебя простят все, даже Рубин.

– Ну, вообще-то… – прищурилась Беда. – Мне она тоже приходила в голову.

Морской дракончик понимающе кивнул.

– Надо убить королеву Пурпур… И я тебе в этом помогу!

Глава 5

Облака, изрезанные взмахами драконьих крыл, струились мимо дымящимися лентами. Далеко внизу маячили вершины Облачных гор, похожие на хребет гигантского спящего дракона, и лишь отдельные пики, окрашенные призрачным светом лун, разбавляли ночную черноту. Кое-где Беда различала серебристый отблеск Хвостатой реки, что петляла вдоль горных отрогов. Впереди виднелась широкая излучина, где река делала крутой поворот.

Беда любила летать, и не только потому, что принадлежала к племени небесных. Полёт для неё был единственным чистым, незамутнённым удовольствием. В небе она могла расправить крылья во всю ширину, махнуть хвостом, парить и нырять, не осторожничая и не оглядываясь то и дело вокруг.

В небе было некого случайно обжечь.