Дикий артефакт - Виктор Угаров

Но в Сумраке, спрятанном от реальности, шли бурные споры. Шумели, как обычно, гекатонхейры.

– Хватит! – остановил их Кракен. – Слушайте внимательно, от этого зависят ваши жизни. Сначала я пробью портал вниз, в корневые породы ближайшего горного кряжа. Бриарей, Котт, Гиес! У вас задание самое простое: поддерживать как можно сильнее портал под землю – энергии на это, как вы понимаете, будет с избытком. Теперь ты, ученик. От тебя зависит наша безопасность, поэтому слушай внимательно…

Старому осьминогу пришлось повторить инструкцию дважды, прежде чем он решился начать. С порталом проблем не возникло. А потом мастер одним махом сорвал с «дикого артефакта» всю защиту из многослойных «щитов». В магическом зрении собранная в маленьком камне Сила заполыхала багровым солнцем.

Кракен произнес первую часть заклинания, и Сила в камне, освобождаясь, стала бурно расширяться. Чтобы всех обезопасить, Морскому Змею пришлось повторить трюк, который он использовал во время битвы Иных. Он собрал с краю бурлящую Силу в плотный жгут, но направил его в сторону от себя, точно в центр портала.

Мастер произнес вторую, заключительную, часть заклинания, и багровое солнце Силы стало стремительно сжиматься, одновременно становясь ярче. Через мгновение оно погасло.

Теперь в центре спирали, образованной телом Морского Змея, лежал неприметный булыжник. Он излучал слабый фон Силы, который любой из Иных смог бы заметить на расстоянии не более морской мили.

Но в те несколько секунд, пока избыток мощи, направляемой в портал, утекал куда-то глубоко под землю, самому Змею пришлось несладко. Металлический блеск его бронированной шкуры полностью пропал, а движения стали вялыми, словно во сне.

– Убираемся отсюда, – бросил мастер, подхватил артефакт, и хтоники окончательно покинули лагуну.

В открытом океане компания разделилась.

Гекатонхейры, полные радости и дармовой Силы, отправились в глубину ближайшей впадины, чтобы продолжить свои игры в метаморфоз. Кракен же отвел своего весьма потрепанного ученика подальше от берега и только потом начал разговор.

– Артефакт потерял совсем немного Силы, в худшем случае тысячную часть, – сказал мастер и поднес к глазам Змея камень, зажатый щупальцем. – Ты должен понять, ученик, я создал весьма рискованное заклинание совсем не для того, чтобы просто пригасить магический фон твоего детища. Конечно, теперь камень не будет терять Силу попусту. Но главное в том, что у «саркофага Силы» появился секрет, и о нем должны знать только мы двое. Смотри!

Через минуту Змей увидел такое, от чего растерял почти весь запас слов.

– Не может быть! – воскликнул он – Это… Это…

– Умолкни, Бродяга! – строго прикрикнул учитель. – Отныне, начиная с этого момента, ни один человек и ни один Иной не должны узнать про тайну «саркофага Силы». У тебя новое задание, и поверь, оно не из простых. В облике человека ты должен попасть в самую гущу людей, прижиться среди них и надежно спрятать этот камень. Теперь ты сам увидел, что стало возможным утаить его даже от Иных. Наследие погибших магов не должно сгинуть или попасть в случайные руки! Пусть это сокровище отлежится сотню-другую лет, пока новые власти Иных не наведут порядок.

– Но как они в будущем узнают о том, куда я упрятал этот проклятый булыжник?!

Кракен еле слышно стал бормотать, и Змей с трудом различал отдельные слова: бесконечная жадность… жадность Иных… к власти и Силе…

– Ты прав, Бродяга, – решил наконец старый осьминог.

Он повернулся в сторону открытого океана и закончил:

– Полностью утаить секрет у нас не получится. Тебе придется подыскать хранителя. Но не артефакта, а хранителя знания о том, где ты его спрятал. Кто-то из Иных, тихий и незаметный для властей. И преданный лично тебе. Обсудим по дороге.

* * *

Ничто новое не дается даром.

Старый мастер метаморфоза надеялся, что избыток Силы, который выплеснулся во время его манипуляций, просто уйдет в толщу земли, растворится в природе. Кракен не учел самую малость. За те несколько мгновений, пока он колдовал над артефактом, мощь камня, утекающая прочь, тоже подверглась воздействию заклинания. Эта Сила совсем ненадолго, но стала активной: глубоко под основанием горного кряжа пришли в движение огромные пласты породы.

Где-то появились новые разломы, а где-то закрылись старые. Потоки магмы, постоянно рвущиеся наверх, изменили свой путь. Это сильно приблизило время извержения местного гиганта – вулкана Уайнапутина, который уже через полвека откроет новую главу в истории Малого ледникового периода.

Среди жителей трех поселений племени кечуа, притулившихся поблизости от вулкана, жил только один Иной. Светлый маг низшего ранга, который еще ребенком случайно прошел инициацию – сам, без посторонней помощи. И в эту ночь, когда он обращался к своим божествам и молился на полную луну, то почувствовал, как под коленями слегка дрогнула земля. Заподозрив неладное, он посмотрел на горный кряж сквозь Сумрак: самая большая гора была окутана слабым призрачным сиянием.

«Наверно, боги гневаются», – подумал маг.

Может быть, они недовольны из-за проклятых пришельцев, закованных в блестящее железо, которые зачастили сюда из-за океана для грабежей и убийств? Или сердятся за трусость и нерешительность на племя кечуа?

Ответы на эти вопросы сгинут через полвека вместе с тремя ближними поселениями, похороненными под слоем камней и пепла.

* * *

Человечество, не знающее о битве Света и Тьмы, устраивало свои собственные сражения, плодилось и наращивало мускулы. Впереди еще были великие открытия и ужасы войн, создание новых царств и империй, крушение надежд и чудеса прогресса. Добро и зло в душах людей создавали причудливые сплавы и порой толкали их на удивительные свершения. Драка за жизнь и место под солнцем продолжалась.

В этой драке затерялось чуть было не сгинувшее племя Иных. Оно все-таки выжило и, растворившись среди простых смертных, пыталось создать свой мир, живущий по новым правилам.