Савойская терция - Чёрный Лев

Оборона Херцег-Нови, очень ярко характеризует прославленную и непобедимую испанскую пехоту, и стоит того, чтобы уделить ей несколько страниц.

В мае 1539 года, к Которскому заливу подошли 70 кораблей Хайреддина Барбароссы с 20 тысячной армией.

Франсиско де Самиенто, решил отправить гонца в Италию, с сообщением о том, что Барбаросса, с малыми силами своего флота, стоит у Херцег-Нови.

– Это шанс! Удачный шанс для всего христианства, напасть и уничтожить здесь, эту гнусную тварь!

Доставить послание вызвался рыбак из местных, который на своей утлой лодочке, не страшась галер грозного пирата, каждодневно выходил в море. Всё же не особо доверяя ему, де Самиенто отправил с ним двух солдат.

Они благополучно миновали османскую блокаду, и добрались до итальянского города Отранто. Но там как раз и случилась неприятность. У Отранто, со всем своим флотом, стоял Андреа Дориа, и письмо Самиенто, попало в его руки.

– Что ж, вы сами выбрали свою судьбу, оставшись в Херцег-Нови. А теперь, просите помощи? А чего же это, венецианцы вам не помогают? Чего король Испании, бросил вас на произвол? Оставил одних? – грозно нависнув, спрашивал он у ничего не понимающего рыбака, и хмурых, злобно глядящих на него испанских солдат.

Дориа так и не вышел со своим флотом к Которскому заливу, от которого его отделяло всего пара дней плаванья, не сообщил и вице-королям Неаполя и Сицилии о нахождении там Барбароссы с малыми силами, и приказал повесить храброго моряка и двух испанских солдат.

А Франсиско де Самиенто, ещё не знал и того, что помимо Барбароссы, к Херцег-Нови идёт и 30 тысячная армия Уламена, османского губернатора Боснии.

12 июня, с тридцати галер, Барбаросса начал высадку на том самом песчаном пляже, где прошлым летом высаживался и Альваро де Санде. Но опытные испанцы, немного укрепили эту отмель – поставили пушки, вырыли траншеи, построили редуты, установили колья и засеки.

Только к вечеру, потеряв сотни людей, поддерживаемый огнём корабельной артиллерии, османский десант смог прорвать оборону испанцев и закрепиться на берегу.

Тогда сюда прибыл Франсиско де Самиенто.

– Сколько их высадилось? – спросил он у лейтенанта Диего Эрнана из Траухильо.

– Около тысячи, – ответил лейтенант, голова которого была перевязана, а рука перебита в двух местах.

– И вы спокойно смотрите на это?! За мной, храбрецы! За мной!

В ночной темноте, при свете факелов, звёзд и фосфоресцирующей воды, они атаковали турок, и загнали их в море! Только немногим посчастливилось добраться до лодок, и отплыть к кораблям.

– Вот так вот надо, с этими скотами!

Франсиско де Самиенто удовлетворённо оттирал меч от крови.

В следующие дни Барбаросса повторял и повторял высадки, борьба на берегу шла с переменным успехом, пока 20 июня к Херцег-Нови не подошёл Уламен.

Пришлось оставить все внешние укрепления, и отойти под защиту цитаделей.

А османы принялись за дело всерьёз. Всего за 5 дней они вырыли траншеи, приблизившись к стенам крепостей, подготовили площадки для 44 пушек, и даже срыли горы, выравнивая землю для лучшего маневрирования войск.

– Что, мы будем просто сидеть, когда враг ковыряется прямо у нас под носом?! Нет! – было единодушное мнение всех солдат, и Франсиско де Самиенто, его капитаны и лейтенанты, водили их в атаки, нанося османам немалый урон и разрушая их работы.

Дошло до того, что Барбаросса, приказом запретил своим особо ценным людям, ввязываться в стычки с бешеными испанцами. Он хотел сберечь для дальнейших действий, своих опытных моряков.

Два штурма в начале июля были отбиты, и тогда Барбаросса и Уламен, предложили испанцам капитулировать.

– Вы заберёте всё оружие и все свои знамёна и реликвии! Оставите только пушки и порох! И мы дадим вам корабли, которые доставят вас в Италию!

– Что?! Сдаться?! Нам?! Мы испанская пехота! Терция Диего Кастильского! И мы все умрём, но не отступим! – ответил на предложение о сдаче Франсиско де Самиенто, под одобрительные крики своих солдат.

23 июля, османы, со всех сторон, двинулись на штурм Херцег-Нови.

– Крепче стойте, воины! Крепче! С нами Бог и Святой Михаил!

Битва шла целый день, но испанцы выстояли!

Нашли они в себе силы, заделать камнями и брёвнами, и все пробитые врагом бреши.

24 июля штурм повторился, но снова все атаки османов были отбиты!

– Потери? – жадно цедя пересохшими губами вино, спросил Франсиско де Самиенто.

– Полсотни убитых, сеньор маэстро-дель-кампо!

– Вечная им память!

– Среди убитых, и лейтенант Диего Эрнан из Траухильо.

– Он был хорошим солдатом, мир его праху. Ну что, храбрецы мои, хватит у вас ещё запала? Пощипаем турок?

– Да! Да! Да!

– Тогда за мной! За веру Христову! С нами Господь!

– Вперёд! Сантьяго! Смерть врагам! Смерть!

Эта ночная атака, вызвала большой переполох и панику у османов, которые зализывали раны, потеряв только 28 июля, 6 тысяч человек. На силу Барбароссе и Уламену, удалось унять страх своих людей, собрать янычар, а ведь только их, к началу осаду было 4 тысячи, больше чем весь гарнизон Херцег-Нови, и отбросить горсточку уставших, но яростных в бою испанцев.

Хайреддин Барбаросса готов был выть от бессилия, но лишь ругался и кричал на своих людей, пинками награждал рабов и слуг, крушил и ломал всё, что попадалось ему под руку! Вот уже почти три месяца, как он торчит под этой крепостью! Три месяца! А ведь султан, ждёт его с победой. А он тут, три месяца!.. Его ждут и другие дела, в его владениях в Северной Африке. Также он тосковал без морского простора, шума ветра в парусах, мерного поскрипывания весёл в уключинах, без привычного разбоя на море, когда на его милость сдаются захваченные корабли, пылают разорённые христианские города и селения, и толпы новых рабов наполняют трюмы, суля отличную выгоду от их продажи на невольничьем рынке. «А ведь христианам, понадобилось всего два дня, что захватить Херцег-Нови… А я тут, уже почти три месяца…»

– Эй, кто там есть? Позовите ко мне Уламена. Будем вместе думать, как покорить эту крепость.

И они решили, не атаковать все три цитадели, а брать город по частям, начав с горной крепости, сосредоточив против неё все свои усилия и весь огонь пушек.