(Не)счастье для дракона - Алиса Квин

Ирреон тяжело вздохнул.

– Я думал, что вам угрожает опасность, – сказал беловолосый.

– Слабое оправдание нападения на того, кто заведомо слабее вас, – не осталась в долгу я.

– Если бы на месте мышки была змея, вы бы тоже просили ее вылечить? – вдруг спросил Властелин.

Я задумалась.

– Конечно! – совершенно честно соврала я.

– Неужели!

– Если честно, – призналась, – до ужаса боюсь змей и всяких ящериц, но если бы причиной нанесенного вреда живому существу была я, то да, скорее всего я бы старалась помочь.

Даррелл как-то странно на меня посмотрел и продолжил трапезу.

– Вы не ответили на мой вопрос, – если он думает, что я просто так отстану, то глубоко ошибается!

– На какой именно? – рассеянно спросил Властелин.

Нет, ну он точно издевается!

Я отложила вилку, медленно сложила салфетку и положила ее на стол.

– Зачем меня сюда забрали?

– Если бы я только знал! – пробормотал Даррелл.

– Что?

– Есть у меня одно предположение, – в конце концов, признался он.

Я внимательно посмотрела на него, вся обратившись в слух.

– Шатарас магический мир. Для любого жителя пользоваться магией так естественно, как дышать. А теперь представьте, если лишить этот мир воздуха? Жители начнут гибнуть, задыхаясь без него. Допустим, воздух начнет исчезать медленно, его не будет хватать на всех. Кто-то еще сможет дышать, а для кого-то его не останется. Но рано или поздно, воздух закончится, и погибнут все.

Я потрясенно слушала рассказ.

– Так и с магией. Она исчезает из этого мира, унося жизни вместе с собой.

– Жизни? – переспросила я. Он кивнул.

– Жизни. Магии осталось мало. Ее уже всем не хватает. Ею могут пользоваться только сильнейшие.

– Но… почему?

Он вытер губы салфеткой, положил ее на край стола и поднялся, я тоже встала. Он посмотрел на меня сверху вниз.

– Идемте в сад, – предложил мужчина, развернулся и пошел к двери. Я поспешила за ним.

Мы вышли на террасу.

– Как красиво! – выдохнула я, оглядываясь.

Действительно было невероятно красиво. Буйство зелени и красок, множество деревьев и цветов, среди которых вились тропинки и дорожки. По одной из них Даррелл и направился вглубь сада. Удивительно, но казалось, что растения в этом месте были больше, чем были в моем мире, ярче, изящнее. От простого куста роз, мимо которого мы проходили, исходил такой потрясающий аромат, что на миг я остановилась, вдыхая его полной грудью. На один из бутонов опустилась бабочка, такая же яркая и красивая, как все в этом саду, размером с мою ладонь. Я заворожено протянула руку, и красавица тут же переместилась на нее.

Подняла глаза и увидела, что Властелин остановился неподалеку и наблюдает за мной.

– Она прекрасна! – сказала я, поднося кисть ближе к глазам. Бабочка распахнула пестрые крылья и улетела. Я проследила за ее полетом. Над головой щебетали птицы, в синем небе светило два солнца, а я… я была в чужом мире и выхода из него не видела.

– Вас что-то расстроило? – Даррелл внимательно следил за выражением моего лица.

Только после его слов осознала, что хмурюсь.

– Вас так бабочка расстроила? – не унимался мужчина.

– Нет, – буркнула я, – меня очень расстраивает, что приходится быть здесь.

Я развела руки в сторону.

– В саду?

Я чуть не взвыла.

– В саду мне нравится, – пришлось все ему объяснять, – мне не нравится быть в Шатарасе! Я хочу домой!

– Это невозможно.

Вот так просто! Он это произнес таким тоном, будто предлагал мне вина за обедом.

– Я уже рассказывал вам, что магия в моем мире исчезает, – продолжил он, глядя мне в глаза, – весь мир пронизан магическими нитями, как паутина.

Он показал мне на почти невидимую сеть паутины, которая раскинулась между ветвями куста. Крошечные капельки воды застыли на прозрачных нитях. В центре сидел маленький паучок, а легкий ветерок играл с ее краями, чуть прогибая их.

– Если порвать паутину в одном месте, то она будет продолжать рваться дальше, особенно, если внешние факторы примут в этом активное участие.

С этими словами он дотронулся до центра паутины, разрывая ее. Паучок в ужасе шарахнулся в сторону, а ветер подхватил край разорванного полотна, и вскоре от ажурной сети не осталось и следа.

– Что вы сделали? – возмутилась я.

– Ничего особенного, – пожал плечами Даррелл, – он себе сплетет новую, на этот раз гораздо более плотную. Если в паутине несколько слоев, то и рвется она уже не так просто, а если портится в одном месте, все равно сохраняет свою целостность. Со временем паук залатает прореху и будет дальше наслаждаться жизнью. Вот так и Шатарас, как первый вариант паутины. Нити рвутся. Притока магии нет. Мы можем еще ее черпать, но она не пополняется. С каждым днем нити истончаются и рвутся все больше. Демиурги считают, что только вы можете вернуть магию.

– Вы только что сравнили меня с пауком? – в ярости прошипела я.

– Я только что сравнил каналы магии, опутывающие мой мир, с паутиной, – холодно ответили мне.

– Да? И как, позвольте спросить, я должна соединить эти каналы?

– Это нам и предстоит с вами выяснить, – пожал он плечами.

– Замечательно! Просто потрясающе! – я начала закипать, – А нельзя было сначала это выяснить, а уже потом забирать меня с собственной свадьбы?

– Еще раз вам повторяю, – так же с раздражением ответил Властелин, – это было не мое решение! Я точно так же как и вы не в восторге от необходимости охранять вас.

– А меня не надо охранять! Просто верните меня назад и найдите себе другую Спасительницу, которую не нужно будет охранять, которая не будет хрупкой человечкой!

Я скрестила руки на груди. Мы так и стояли посреди сада и буравили друг друга сердитыми взглядами. Над нами порхали бабочки и щебетали птицы.

– Если бы я только мог! – холодно произнес Даррелл.

– Мне кажется, вы слишком многое от меня хотите! – выпалила я, – Не находите? Вы отказали мне в такой малости, как спасение Бэтти, я от меня требуете спасение целого мира!

– Далась вам эта мышь! – в серебристых глазах тонкий вертикальный зрачок яростно сузился, и мне стало жутко. Я даже отступила на шаг.

Потом развернулась и, сдерживая слезы, пошла назад к замку. Оказывается, мы успели отойти довольно далеко. Я почти бежала по дорожке, когда меня накрыла большая темная тень. Остановилась, вскинула голову и застыла в ужасе.