Яростный Клинок - Дэвид Геммел

— Четыре дня назад на меня напали грабители. Трое изгнанников-норвинов. Один из них умудрился полоснуть меня ножом. Пустяковая рана.

— Ты убил их?

— Нет, юный кровожадный варвар. Я сломал руку человеку с ножом. И они убежали.

— Тебе следовало их убить. Они будут поджидать тебя следующей весной.

— Коли так, я воспользуюсь твоим советом. А теперь расскажи мне, что происходит в Трех Ручьях.

— Браэфар выиграл гонку на солнцестояние две недели назад. В наших землях нет парня счастливее, — сказал Конн. — Он расхаживает гордый, как павлин.

— А ты?

— Я пришел вторым.

Бануин сел. Судя по хитрому блеску в глазах мальчика, все было не так просто.

— А Гованнан? Я думал, что он самый быстрый среди молодежи.

— Он тоже так думал, — ехидно заметил Коннавар. — Но ветер повернул один из указателей. Гованнан и другие забежали в болото. Правда, в нем осталось достаточно сил, и он пришел третьим. Ариан говорит, что почти весь вечер он отдирал от задницы пиявок. Может быть, на будущий год ему повезет больше.

— И почему я не верю, что ветер повернул указатель? — спросил Бануин.

Конн рассмеялся.

— Потому что ты очень подозрительный. Прямо как Гованнан.

— Это точно, — согласился Иноземец. — Ты упомянул Ариан. Все еще собираешься жениться?

— Она самая красивая девушка на свете. Я ее очень люблю.

— В придачу к ней ты получишь Гованнана в качестве шурина.

— Да, прискорбно. А еще есть ее отец… но любовь все побеждает. Женщина риганте имеет право выбрать себе мужа. Ты будешь танцевать на моей свадьбе?

— Я не слишком хороший танцор, однако непременно приду, и с радостью. А теперь беги домой. Я устал, мне не помешает поспать в мягкой постели.

— Можно я приду завтра? Ты поучишь меня своему языку? Расскажешь о каменных городах?

— Я всегда рад видеть тебя, Конн. Но разве у тебя нет работы?

— Только до полудня.

— Тогда приходи, когда освободишься. Передавай привет матери. Скажи ей, что я привез зеленое атласное платье, как и обещал.

Коннавар направился к двери.

— Твой народ по-прежнему воюет и побеждает?

— Боюсь, что да, Конн.

— Ты должен мне все рассказать.

Ариан не знала, что хуже — страх или избавление от него. Они переплетались причудливым образом, мешались у нее в голове. Страх накатывал неожиданно, когда она шла, лежала в постели или стирала одежду в мелких водах ручья. Пальцы начинали дрожать, а в душе рождалась темнота, заслоняющая свет солнца.

Она помнила ужасный день, когда родился этот страх. Ее младшая сестра, пятилетняя Бариа, которая спала вместе с ней, кашляла и горела в жару. Мать напоила ее травяным отваром, подслащенным медом, и девочка прижалась к Ариан. Старшая сестра, которой в тот год исполнилось тринадцать, оттолкнула ее, поскольку было жарко и душно. Бариа перевернулась на другой бок и обняла тряпичную куклу. Она покашляла еще, а потом заснула. В середине ночи Ариан проснулась, тщетно пытаясь вспомнить сон. Ее ноги касалась совершенно холодная ножка Барии.

— Иди сюда, малышка, — прошептала старшая, — я тебя согрею.

Ариан пододвинулась к девочке и обняла ее. Некоторое время она прижимала сестру к себе, потом ее напугала неподвижность девочки. В комнате царила тьма, и она не видела лица сестры. Поднявшись с кровати, Ариан спустилась с чердака и пошла к очагу. Тот почти погас. Подбросив немного растопки, девочка раздула горячие угли. Пламя начало разгораться. Ариан поднесла к пламени свечу, дождалась, пока та зажглась, и поднялась обратно на чердак. Подойдя к кровати, она поднесла свечу к лицу Барии. На нее посмотрели спокойные мертвые глаза. На щеку ребенка упала капля воска.

— Прости, — сказала Ариан, не думая. Ответа не было. И не могло быть.

Девочку начало трясти. Некоторое время она сидела на краю кровати, и горячий воск тек по ее пальцам. Потом она разбудила родителей. Мама плакала и причитала, и даже отец, угрюмый и неразговорчивый кузнец, пролил слезы. Гованнан подошел к Ариан, обнял ее, гладя по золотым волосам. Он молчал, потому что слова были излишни. Чудесный ребенок ушел в ночь и никогда не вернется. Что еще можно сказать.

На следующий день, когда Ариан шла по лесу, ее охватил страх. Ноги не слушались, и она села на землю, рыдая.

— Не хочу умирать, — всхлипывала она. — Никогда. Не хочу быть такой же холодной.

Страх, появившись, начал разрастаться. Она сидела под деревом, и ужас сжигал душу.

Ариан услышала звук копыт и, не желая более оставаться одна, вскочила на ноги и рванулась навстречу ему. Всадник оказался мужчиной средних лет с круглым, добрым лицом. Он не принадлежал к племенам риганте; скорее всего был посланником или торговцем, направляющимся в дом Длинного Князя. Всадник натянул поводья и остановил лошадь.

— Что случилось, юная леди? — Судя по акценту и манере говорить, он приехал с юга.

— Ничего, — сказала она, вытирая слезы. — Я просто… немножко испугалась.

— Тебя напугал какой-то зверь?

— Нет. — Ариан почувствовала себя глупой. — Я задремала, и мне приснился кошмар.

— Да ты дрожишь, — произнес он, спешиваясь. Незнакомец не был высок — всего на дюйм-другой выше, чем она. Подойдя к девочке, он обнял ее и успокаивающе проговорил. — Ну, ну. Не бойся. Чудесный, яркий день… в здешних лесах не таится опасностей.

Страх начал исчезать, но она знала, что он по-прежнему стоит за плечом, выжидая. Ариан прижалась к мужчине, позволяя ему гладить ее по спине и волосам. Ей становилось все лучше и лучше. Потом его рука скользнула на ее ягодицы.

— Я помогу твоим страхам уйти. Принесу тебе радость, и солнце снова будет ярко светить. Верь мне. — Он поцеловал ее в щеку, потом приподнял ее лицо и склонился сам. Коснулся ее губ. Правая рука скользнула по бедрам и животу. Ариан вздрогнула. Незнакомец оказался прав. Страх исчез. И солнце снова светило ярко.

Ей больше всего запомнилось касание тел, человек над ней, его плоть, мокрая от пота, ее тело, полное жизни и отвечающее на каждое его движение. Никакого страха, никакой пугающей пустоты, никаких мыслей о могиле.

— Тебе хорошо со мной? — спросил он потом, когда они лежали рядом на траве.

—Да.

— Сколько тебе лет?

— Тринадцать, почти четырнадцать.

— Значит, ты не дочь земли?

— Нет. Мой отец — кузнец в Трех Ручьях.

— Ты славная девочка, — сказал он, натягивая штаны и рубаху. Сунув руку в кошелек, незнакомец достал серебряную монетку. — Пусть эта маленькая встреча останется нашим секретом. Тайным чудом радости.