В отсутствие чародея - Кристофер Сташеф

— Ну так в чем там дело? — осведомился старый граф. Он беспокойно поерзал в кровати. — Выкладывайте, молодой человек.

Что такое важное заставило вас обратиться к нам всем сразу?

— Как что, дядя? — медленно ответил Магнус. — Желание выразить благодарность за гостеприимство и попрощаться.

Все на мгновение застыли, и Магнус почувствовал глубокое удовлетворение.

— Нет, не так быстро!

— Вы не должны, молодой человек!

— Послушайте, после всех этих лет!..

— Разве вы не чувствуете долга перед семьей?

Магнус выдержал атаку, воспользовавшись как щитом все тем же чувством глубокого удовлетворения. Оно еще более усилилось, когда он заметил надежду и радость на лице Роберта и облегчение на лицах графа и графини. Пелисса, однако, была явно ошеломлена и даже напугана.

— Так быстро? И так неожиданно? Но, Магнус, это очень нехорошо с вашей стороны!

— Приношу самые искренние извинения, — Магнус склонил голову. — Я не стал бы так торопиться и проявлять драматизм, если бы недавние события не подтолкнули меня.

— Недавние события? — графиня Матильда нахмурилась. — Какие события?

Зато на лице Пелиссы появилось выражение настороженности. Впрочем через несколько секунд оно растаяло.

— Да, Магнус. О каких событиях вы говорите?

— Не только события, — осторожно продолжал Магнус, — но и новые сведения. Я узнал, что у вас сложности с наследованием. После таких слов все сразу насторожились, на лицах заиграли неопределенные улыбки, и семейство приняло боевое построение.

— Однако, — заметил Магнус, — не совсем вежливо обсуждать этот вопрос в присутствии нынешнего графа.

— Нет-нет! Это совершенно необходимо! — граф небрежно отмахнулся от любых возражений, но лицо его сохраняло тревожное выражение. — Как я могу быть спокоен, если семья может оказаться в трудном положении? О каких проблемах вы говорите, молодой человек? Какие трудности у нас с наследованием?

— В частности, я говорю о своем месте во всем этом, — размеренно проговорил Магнус. — Я узнал, что вы считаете меня претендентом на наследство, когда… наступит время.

По идее это должно было бы вызвать, как минимум, шумный протест, все должны были бы заявить, что ни о чем таком и не думали… но все промолчали. Пелисса просто смотрела на их гостя широко раскрытыми глазами, Роберт жмурился в ярости, а графиня испуганно хлопала ресницами. Граф серьезно оглядел его с ног до головы.

— Конечно, эта мысль сама по себе нелепа, — продолжал Магнус, — вернее, должна бы казаться нелепой, но до меня стало доходить, будто вы считаете, что я явился на Максиму именно с этой целью.

— Почему нелепа? — переспросила графиня, едва раскрывая плотно сжатые губы.

— Мой дом так далеко отсюда, что до нас доходят только самые общие новости о Земле и колониях. Никаких сведений о любых семействах, хотя отец время от времени упоминал, что посылал вам сообщения…

— Да, иногда мы получали весточки, — признал граф, — но ответить у нас не было возможности.

Магнус подумал, что видимо они не очень-то и старались ее найти.

— Совершенно верно. Мы полностью изолированы от вас.

Я вырос, сознавая, что Максима — родина моей семьи, но иных интересов у меня не было. Я знал, что дядя моего отца — нынешний носитель графского титула и что этот титул унаследует его сын. Я никогда и не думал, что титул может перейти к боковой ветви. Впрочем, и в этом случае наследовал бы мой дядя, а не отец…

— Но вы не могли знать, что наш дядя не в здравом уме, — граф поморщился и кивнул.

— Действительно, — согласился Магнус. — Конечно, если бы дело дошло до наследования, наследником становился бы мой отец, но никак не я. Однако, как вы все знаете, он заслужил собственный титул и земли и, несомненно, отказался бы от наследства.

— Но вы-то не отказались! — глаза Роберта горели.

— Я не сознавал настоящего положения дел до вчерашнего дня, — признался Магнус. — Хотя это многое объясняет, начиная от неприкрытой враждебности Роберта до сдержанности графини, а может быть, даже внимания Пелиссы.

— Вы лжете! — Роберт вскочил, краснея и сжимая кулаки.

— Молодой человек! — выпалила графиня.

— Магнус! — воскликнула Пелисса, но запнулась и отвела взгляд.

Магнус протянул руки ладонями вперед.

— Прошу прощения, я никого не хотел обидеть. Но вы должны понимать, что я вырос среди дворцовых интриг и потому подвергаю сомнению любое проявление внимания, даже ту доброту, с которой отнеслась ко мне кузина Пелисса. Она очень привлекательна и искренна, но подозрительный человек сразу сообразит, что именно она главная наследница, а так как она женщина, а наследование переходит по мужской линии, девушка остается наследницей только до тех пор, пока нет наследников мужского пола. И мои права на наследство не менее, а может, и более основательны, чем у нее!

Он подождал ответа, но все молчали. Глаза присутствующих расширились, лица побледнели, но губы оставались плотно сжатыми.

Почувствовав мрачную уверенность в правильности собственных действий, Магнус продолжал:

— Такой подозрительный человек поймет также, что самым естественным способом устранения противоречия было бы объединение претендентов. И потому Пелиссе было приказано привлечь мое внимание.

Он ожидал горячих возмущенных отрицаний со стороны графини или Пелиссы, но Матильда отвела взгляд и лицо ее еще больше побледнело, а Пелисса не отрываясь смотрела в пол.

Граф мрачно переводил взгляд с одной женщины на другую.

Итак, он был не в курсе. Старик повернулся к Магнусу, собираясь заговорить, но Магнус так боялся, что граф начнет извиняться, что потому опередил его.

— Разумеется, все эти соображения совершенно нелепы и показывают только, насколько я самонадеян. Ведь, в конце концов, я не только высок, силен и обладаю некоторой властностью, но и лицо у меня не безобразное. Я могу привлечь внимание. Но, как я уже сказал, я демонстрирую только свое высокомерие…

— Действительно, — пробормотал Роберт.

— ..ведь такая прекрасная женщина, как Пелисса, не могла на самом деле влюбиться в меня. Верно, Пелисса?

— Верно, — согласилась Пелисса, хотя едва не подавилась этим одним единственным, коротким словом.

Магнус ощутил боль, хотя и так догадывался о правде, но, сохранив серьезное выражение лица, только кивнул.

— Конечно, не могла. Должен просить у вас прощения, прекрасная кузина, потому что уже начинал надеяться… но вы ведь действительно прекрасны, так что, я думаю, вы простите мне эту маленькую мужскую слабость.

— Само собой, — ответила Пелисса и как-то испуганно посмотрела на Магнуса.