Паутина удачи - Оксана Демченко

Потом была следующая машина, еще одна и еще: Арья, Франкония, снова Арья…

В пятом бланке Саня ставил особенно красивые и ровные галочки. Шофером был обожаемый брат Юрий, а магом-механиком – Лешка Бризов. Машина у них оказалась новая, ничуть не похожая на «Тачку Ф», замечательно яркая – красная с белым и еще с хромовой отделкой. На радиаторе, правда, сохранилась похожая на прежнюю фигурка крылатой женщины, только уже не статуэткой, а чеканным силуэтом в круглой бляхе.

– «Тачка Л», – сообщил не слишком оригинальное название Рони, нежно гладя крыло.

Фон Нардлих снова выпятил челюсть, стал придирчиво задавать вопросы, изучать диплом Бризова и водить ладонью над капотом, прощупывая магией его нутро. Все было в норме и претензий не вызывало, но профессор не торопился двинуться дальше. С подозрением осмотрел поданное Саней перо, глянул на пустое пока место в бланке, где полагалось быть его росписи.

– Почему Л? – задал арьянец не предусмотренный протоколом вопрос. – Не К, не И, даже не Г… Хотя последнее понятно – сие слишком неблагозвучно. Но это ваши имена, родовые. И вдруг появляется иное…

– Женское, – охотно пояснил Рони. – Первую я назвал в честь мамы – Ф, Фредерика. Эту – в честь новорожденной кузины Леопольды, родной сестры вашего усердного помощника.

– Привидения в Ликре ведут весьма активную загробную жизнь, – нахмурился сбитый с толку профессор. Подписав бланк, обернулся к Юнцу и строго уточнил: – Подробно, в тепле и без посторонних мы все обсудим, я помню. Но ты, тощий ликрейский старикашка, уже испортил мне день. Гонка стала неинтересна на фоне твоих интриг… Идем далее.

Остальные экипажи проверяли действительно быстро, без дополнительных расспросов и излишнего усердия. Закончив работу, Саня уложил листки и защелкнул замочек хранилища для бумаг. Ушел с помоста, подмигнув Рони и не рискнув вслух, даже шепотом, пожелать удачи. А ну как магия мелькнет в звуках и приведет к дисквалификации? Зря опасался. Марк Юнц вдоль всего стартового порядка шел шаг в шаг с Саней. Отстал лишь у края помоста, обернулся к выстроившимся на площадке. Далеко, за самой последней машиной, лицом к нему уже стоял фон Нардлих. Оба мага удачи одновременно развели руки, устремляя раскрытые ладони вперед, в сторону гонщиков, и шепнули на арьянском и ликрейском:

– Удачу даруем каждому, и теперь, когда она велика и равна, дело решит лишь мастерство.

Саня восторженно охнул. Ему, в отличие от прочих, было видно, как ярко засияли блики солнышка на краске кузовов. Легкая и светлая удача осела снежинками на каждом. Маги выплеснули ее не просто вдвоем, что уж редкость, но в единой настройке. Тем они обеспечили полный отказ от личных предпочтений, одаривая удачей.

Фон Нардлих спустился с помоста вдали, рядом с Саней встал Марк Юнц. Два молодых мага в парадном облачении синхронно произнесли хорошо поставленными голосами простенькое, но эффектное заклинание иллюзии стартовой ленты. Еще двое выступили вперед, воздели руки, оживляя картинки в обзорных зеркалах, расставленных вокруг ледяного помоста. В ленте алым пульсом бились цифры: начался трехминутный отсчет времени. Маги-механики экипажей загомонили, ускоряя прогрев заведенных только что автомобилей. Сияние удачи сделалось для тех, кто умеет его видеть, полным: оно охватило силуэты машин и людей ровно, без малейших теней, пятен и ряби. Значит, порадовался Саня, сложная зимняя гонка наверняка обойдется без тяжелых травм и опасных аварий.

Двигатели зарычали громче и активнее, словно так старались подстегнуть бег секунд. Бамперы выстроились в ровную линию, касаясь иллюзорной ленты. «…3-2-1» – все крупнее вспыхивали цифры. Сменившее их слово «старт» рассыпалось искрами. Хлопок, отмечающий начало гонки, затерялся в реве по-настоящему проснувшихся моторов. Снежная пыль, вырванные из помоста шипами шин иглы льда, сизо-белесый дым пополам с паром – все смешалось, взвихрилось и накрыло толпу, счастливо охнувшую с началом красивого зрелища. И тотчас звуки рассыпались сотнями голосов.

Только организованные, как и подобает арьянцам, студенты фон Нардлиха зычно скандировали одну, разученную и утвержденную фразу поддержки сразу всем трем экипажам своей страны. Прочие зрители радовались куда более нескладно, зато весьма эмоционально. Помост находился на возвышении. Стоя у его ступеней, Саня мог видеть очень хорошо людей на поле, как и удаляющиеся по широкому коридору, огражденному охраной, машины.

Полицейские уже перли напролом через толпу, разобрав сквозь общий гул неподобающие слова излишне разогретых зрителей возле балаганчика с горячительными напитками. Гости из Аттики, непривычные к холодам, грелись, пританцовывая, и старательно разворачивали большое полотнище с именами своих гонщиков.

На помост выезжали один за другим новые автомобили, которым предстояло стартовать получасом позже в «серебряном» заезде. Прибежал Ромка, забрал у приятеля кожаный портфель с заполненными бланками и выдал новый. Ректор арьянского университета магов обошел стартовый помост и присоединился к поджидающему его Юнцу.

– Меня возмущает твоя доброта, граничащая с изменой родине, – буркнул фон Нардлих, встряхнув аккуратно сложенный вчетверо, добытый из нагрудного кармана список участников. – Ты выделил пять дипломированных магов франконцам, вместо того чтобы выбить их экипажи из гонки еще до старта, двоих – в золотом зачете и троих – в этом, любительском. Сильные экипажи на интересных машинах! Я категорически отказал никчемным республиканцам, презирающим магию, с тем чтобы повысить шансы соотечественников. Ты же дал не просто магов, но действительно обученных, отменно знающих инженерное дело. Вот только не начинай свои бредни о честности и равных условиях, герр Юнц. И Бога с его заповедями не мешай в дело.

– Сплошная выгода, никакой честности. Пожалуй, мне придется сказать это и своему духовнику при покаянии, – вздохнул ректор Юнц. – Во-первых, золотую машину и первое место получит Рони, я уверен.

– Чушь, – нахмурился фон Нардлих. И сказал, чеканя слова: – Я знаю расклад сил. Мы выиграем. За третье место, допускаю, могут побороться франконский «Лев» и англы со своим «Астионом». Между прочим, тот же самый расклад сил предполагает и тотализатор.

– Дарователь удачи твоего уровня интересуется азартными играми? – ненатурально удивился Юнц, изучая диплом молоденького мага из Аттики и тепло улыбаясь парню: – Береги горло, малыш. Застегни воротник полностью. Вот так, и еще одно небольшое заклинание на шарф. Теперь я за тебя чуть более спокоен.

– Тотализатор – тема диплома студента, не одобренная мною, но занятная, – буркнул фон Нардлих, подписывая бланк.

– А тема диплома моего мага-механика в экипаже «Льва» – «Сравнительный анализ параметров гоночных автомобилей различных производителей», – безмятежно отозвался Юнц. – Очень упорный мальчик. Жаль, не удалось его пристроить к англам.

– Как мелко… Шпионаж, – фыркнул фон Нардлих и тотчас ревниво добавил: – И много он выяснил занятного?

– Больше, чем мы надеялись, – скромно порадовался Юнц. Отвернулся от возмущенного коллеги и галантно поцеловал руку единственной женщине-шоферу в гонке. – Мадемуазель Жозефа, мне рассказывала о вас Мари. И как бы мне ни мешал этот арьянский сухарь, ректор Иоганн, я выделю вам самый яркий блик удачи. За вашу смелость. И еще прошу принять подарок, шарф и перчатки, мне будет стыдно, если столь привлекательная девушка обморозит лицо.