Волчьи игры - Яна Горшкова

Все зло в этом мире от… Правильно! От баб! Конечно, не годится ровнять аннис-волшебниц с простыми бабами ни по знаниям, ни уж тем более по возможностям, но иногда женский куцый ум возьмет да и явит себя во всей красе средь образованных и могущественных дам. И расцветет, и даст плоды благоуханные вопиющей глупости. Форхерд привык, что какая-нибудь из его соратниц нет-нет да проявит себя с худшей стороны в самый неожиданный, а главное, неподходящий момент. Итэль уж насколько умная и расчетливая особа, а ничто женское, то бишь глупое, ей не чуждо.

— Зачем? Ну, зачем тебе такие сложности? — простонал бывший эсмонд, прочитав исписанную Итель сверху донизу дощечку. — Поверь, Эск и пальцем не пошевелит ради Джойаны Ияри. Она уже открыто предпочла ему Священного Князя. Станет ли он рисковать ради бывшей любовницы столь многим?

Немая аннис зубами стащила с руки уже надетую перчатку и снова принялась царапать мелком: «Я считаю, что никто иной не выманит Эска из Амалера!»

Бывший эсмонд воздел очи горе и обреченно застонал сквозь зубы.

«Ну что за наказание такое! Проклятье!»

Утренняя прогулка по саду давно стала их с Итэль традицией. Стоило земле чуть подмерзнуть-подсохнуть, и Форхерд Сид в компании дамы-аннис Сар отправились дышать свежим воздухом — укреплять слабые легкие магички. Лучше закутаться в меха с ног до головы, если холодно, лишь бы не торчать день-деньской в духоте. Садовник тщательно вымел дорожки между голыми яблонями, но жечь листья доктор Сид ему категорически запретил. Леди Итэль дым мог навредить, а ведь именно на ее знания и умения возлагается столько надежд. Если она не придумает, как разрушить Предвечного, то никто не сможет этого сделать.

«Еще бы она перестала мыслить как женщина, — посетовал Форхерд. — Перестала кидаться из крайности в крайность, искать смысл в бессмысленном, а также целиком полагаться на чудеса».

Под чудесами диллайн понимал расчет аннис на человеческие чувства, которые якобы свойственны венценосцам. И считал, что виной такому заблуждению размеренная провинциальная жизнь, телесная немощь и чтение дамских романов.

— Итэль, дорогая моя, очнитесь! Вы знаете тива Хереварда и Аластара Эска дольше всех, как вы можете думать о них так хорошо? И не забывайте — они ненавидят аннис едва ли не больше, чем друг друга, только по разным причинам. Верить Оро и Эску нельзя, даже в силу их непримиримой злобы.

«Хорошо. Что предлагаете сделать вы? Предлагайте ваш план!»

Магичка недобро сверкнула глазищами. Того и гляди клюнет. Острым кулачком в бок.

— Я всего лишь предлагаю подстраховаться. Не более того. На случай, если Идгард заартачится. Последнее покушение на Эска не удалось…

«Разве это не шуриа пытались взорвать?» — написала Итэль, всем видом изображая крайнее изумление.

Форхерд снова издал мысленный стон. Воистину, тысячелетняя баба — это тысячелетняя дура.

— Итэль, я имею привычку держать руку на пульсе у больного, а не разглагольствовать о пользе очистительного клистира в отсутствие самого клистира. Во всех смыслах. И я слежу за политическим пульсом Файриста. Аластар сумел стать поперек горла абсолютно всем, мягко говоря.

Господ из оппозиции, с которыми у Форхерда Сида завязались довольно тесные связи, в дрожь бросало при упоминании имени князя. И от страха, и от ненависти, и от желания положить конец его правлению. В конце концов, они были такие же диллайн, как и сам бывший тив Сид, и понимали друг друга с полуслова, когда речь заходила о властных устремлениях. Диллайн у диллайн глаз не выклюет.

— Рано или поздно… Очень скоро его сумеют одолеть. Взорвут, отравят или…

Завидовать глупо и совсем как-то по-женски, но ничего с собой нельзя поделать, когда это гложущее кости чувство пожирает заживо. Стоит лишь подумать, что все они уготованы в жертву Предвечному, а полубезумный вешатель, узурпатор и мятежник благословлен богиней… Челюсти сводит от черной зависти.

Итэль нетерпеливо дернула размечтавшегося эсмонда за рукав плаща и посмотрела вопросительно.

— Или, скажем, удавят в ночи. Видите ли, моя дорогая, наследник и княжна Сина не столь уж и лояльны к отцу. Нет, я ничего не придумываю, не надо так снисходительно щуриться. Факты говорят за себя. «Молодая Стая» — это не просто клуб золотой молодежи, это фактически теневой кабинет. И вы совершенно правильно улыбаетесь столь победно. Мирари и Сина — дочери бедняжки Лайд, а значит, в чем-то ваши подопечные. Кстати, Эск об этом тоже не забыл. Старшую он успел сплавить на Ролэнси, но княжна Сина — орешек покрепче, ее так просто не устранишь.

«Идгард и Сина готовят заговор?» — спросила одними губами аннис.

— А как по-другому понимать их смелые забавы?

«Как элитарный клуб, например. Эск не глупее вас и ваших файристянских друзей. Он бы первым заподозрил подвох», — написала женщина и пожала плечами.

— Между Аластаром и Идгардом давно нет былой дружбы. Они не ладят с тех пор, как наследник стал совершеннолетним.

«Я не удивлена. На мальчишку слишком многие делают ставку. В том числе и вы».

— И я прав. На него можно влиять через мать. И Джойана нам нужна на случай, если он заартачится. А вовсе не для ваших безумных экспериментов.

Красивые губы дамы Сар изогнулись надменно. Мол, никто и не надеялся, что ты способен понять всю глубину наших замыслов. Ты, конечно, очень мил, Форхерд Сид, но твоего умишка недостаточно. Говорить она не могла, зато научилась очень выразительно смотреть.

— Итэль! — вспыхнул бывший тив.

Женщина приложила пальчик к губам, призывая к молчанию. Слова все испортят, как всегда. С тех пор, как из Саннивы просочились слухи о магическом поединке Хереварда Оро с Аластаром Эском и его результате, у аннис возник некий план. И теперь Итэль уже жалела, что поделилась его частью с Форхердом. Воистину, ее соратницы управились бы сами. Теперь, когда на их стороне Илуфэр…

Неласковое декабрьское солнышко заглянуло в просвет между тучами, окинуло равнодушным взором янамарские коричневые холмы и поспешно спряталось, но то был благоприятный знак, не иначе.