Школа Пепла - Виталий Зыков

– Йоррох… – выдохнул Малк, с отвращением разглядывая «бусину».

– Ничего страшного, так бывает, – успокоила его Птица, – и чем выше уровень Родословной, тем чаще случается неудача. Повысить шансы на успех можно, но для этого нужен большой опыт, сильная Власть и высокий ранг. Чего у тебя, увы, нет. Если это порадует, то инструментальным способом мы бы и таких крох не извлекли!

– И что теперь делать? – спросил Малк.

Девушка ободряюще улыбнулась.

– Попробуй скормить своему гомункулусу, если он ещё цел. Вдруг что интересное получится…

Надо сказать за чередой событий Малк о своей марионетке как-то позабыл. И в настоящий момент понятия не имел, что с ней стало после того как господин Жак скинул её с вершины холма. Так что он незамедлительно «прислушался», попробовал ощутить резонанс и… с облегчением нашёл пусть слабое, но вполне узнаваемое «биение» тонкого тела создания господина Тияза.

– Вроде ещё барахтается, – буркнул он и бегом спустился по склону.

Гомункулус лежал в зарослях репейника, и будь это человек или иное живое существо, Малк решил бы, что это труп. Всё тело изломано, спина покрыта рваными ранами, а в боку и вовсе зияет дыра с кулак размером – в падении тварь на что-то крайне неудачно налетела. Однако духовные вибрации говорили об обратном, а значит ещё можно было попробовать всё исправить.

Покосившись на подошедшую Кэйталин, Малк вздохнул и уронил каплю Сущности прямо в самую большую рану. Подсознательно он ожидал, что сразу же последует какая-то реакция – раздастся шипение, на глазах начнут затягиваться раны, появится магическое свечение, – и потому был сильно разочарован, когда ничего подобного не произошло. Он даже заподозрил, что всё зря, как вдруг вмешалась Птица. Девушка сменила в браслетах заряженные стержни из прессованного кристаллического песка, протянула над марионеткой ладони и уже знакомым Малку способом начала создавать какую-то ритуальную фигуру. А как закончила, влила в неё четыре или пять эргов собственной Силы, и прошептала слово-активатор.

– Да всё бестолку… – начал было Малк, как вдруг откуда-то появилось облако густого тумана и полностью скрыло изуродованное тело.

Гомункулус пропал, и лишь смутное ощущение того, что внутри туманного кокона происходит некое движение, подсказывало: ничего ещё не закончилось.

– А всё-таки, что такое Родословная? – спросил Малк через пять или шесть минут молчаливого ожидания. – Раньше думал, что это просто естественным образом зародившаяся среди потомков одного рода способность или склонность к определённой магии. Потом узнал про демонов-прародителей некоторых старых Родословных. Теперь вот вы говорите, что её надо как-то развивать… Не слишком ли сложно?

– В самый раз, – развеселилась Кэйталин. – Родословная это всё то, что ты сказал и ещё немного больше. Она действительно может спонтанно зародиться в крови старой чародейской династии, но в то же время может быть насильственно захвачена и при некоторой удаче привита лишённому её человеку. Однако и в том, и в другом случае Родословная не более чем потенциал, с которым надо работать. Её надо сгущать, уплотнять, убирать лишнее, усиливать важное. Потом вскармливать. Так Эйша стала Бакалавром – Мастер очистил и укрепил её Родословную. А вот Жак пошёл по другому пути и с помощью хеймдаркцев переродил доставшееся от предков мусорное наследие в нечто более высокое… – Чародейка внезапно посерьёзнела и с предупреждением посмотрела на Малка. – Главное помнить, что именно в Родословной запрятаны корни могущества многих магов. И они очень не любят, когда посторонние не просто проявляют к теме раздражающее любопытство, а ещё и смотрят на вещи в… практической плоскости.

Намёк был более чем прозрачен. И Малк с серьёзным видом кивнул, подтверждая своё полное понимание вопроса.

Наступило неловкое молчание, которое спустя несколько секунд нарушила Кэйталин.

– Скажи… А зачем ты в том письме к Улью написал именно про девушку? Почему не парень или мужчина? – спросила она задумчиво.

Чем застала Малка врасплох.

– Девушку? Не понял, какую… А! Так вроде уже говорил, что случайно получилось. Решил сделать историю более контрастной, – далеко не сразу поняв суть вопроса, ответил он.

– Контрастной? – нахмурилась Птица.

Малк недовольно поморщился. Ничего объяснять ему совершенно не хотелось.

– Именно, – наконец заговорил он. – Возьмите полотно, в центре изобразите красивую даму с шикарным вырезом, а на заднем плане поместите шагающих механизированных воинов с коровами в кабинах. И можете не сомневаться – рогатых водителей если кто и заметит, то далеко не сразу. Или наденьте ярко-красный, вырви глаз камзол, аналогичную шляпу, ботинки, отправьтесь на самую многолюдную площадь и при всех совершите преступление. Как вы думаете, какую вашу самую броскую примету опишут свидетели жандармам? – Малк скривился и помотал головой. – Это и есть контрасты. В любом деле именно их мы цепляем вниманием, и крайне редко двигаемся дальше. Вот и я решил поступить аналогично. Ведь что может быть заметнее, чем несчастная белая девушка с мистическими татуировками, находящаяся в окружении чёрных-причёрных демонов? Так сразу и не придумаешь, да? А значит этим образом можно «прикрыть» разного рода натяжки и неточности…

– А можно поинтересоваться, где это ты таких премудростей нахватался? Неужели в своём Обществе? Если да, то пожалуй стоит туда заглянуть. Вдруг чего нового узнаю… – протянула Кэйталин, широко раскрыв глаза и уставившись остановившимся взглядом на кокон вокруг марионетки.

– Да при чём тут Андалорское Общество?! Я ещё в интернате книжку на эту тему прочитал. Там, правда, больше про картины разговор шёл, но принцип-то один, – сказал Малк, затем помедлил и всё же осторожно уточнил: – А что, с этой девушкой действительно связано какое-то серьёзное дело?

– Угу. Связано… – кивнула Кэйталин, прикусив нижнюю губу. – И ты в это связано своим «контрастом» от души вляпался. Причём ладно, если выдумка эта останется между нами и об истинной причине появления Зарраха у ворот Школы никто не узнает. Однако что будет, если про твою белую девушку узнают другие заинтересованные стороны… Даже думать не хочется!

Птица с мрачным видом замолчала, ясно показав, что других подробностей не будет. Не стал проявлять лишнее любопытство и Малк. Интерес к данной теме определённо плохо сказывался на здоровье.

Однако и отказать себе в возможности расспросить столь знающего человека он тоже не смог.

– Кэйталин, я тут вдруг подумал… А вы ничего не знаете про нападение на толокский флактурм? Меня особенно пропавшая жертвенная энергия волнует. За всем тем, что здесь происходило, мне так и не понятно, кто же собрал «урожай» Трёхголового. Это был господин Фьердаллен, Жак Улей или… наш с вами учитель, раз уж он подобного рода силами балуется?

Мысленно он был готов, что девушка его вопрос проигнорирует. Однако Птица искоса на него поглядела, иронично фыркнула и спросила:

– А сам что думаешь?