Пересмешник - Алексей Пехов

Она нахмурила тонкие рыжие брови:

— Данте?.. Во что вы впутались, ребята?

— Мы только планируем это сделать. Извини, я оставлю тебя ненадолго.

Дорога до кабинета показалась мне очень длинной. Оказавшись там, я выдвинул ящик верхнего стола, замер на мгновение, удивляясь увиденному и думая, что ошибся, проверил второй ящик, а затем и третий. Я не страдаю провалами в памяти, поэтому у меня не возникло вопроса «куда я мог его деть?». Оставался небольшой шанс на то, что это служанка переложила вещи, хотя раньше у нее не было такой привычки — рыться в моем столе.

— Эстер! — позвал я, не желая искать Шафью по большому дому.

Стафия появилась в дверях, блеснув глазками из-под нечесаной соломенной челки.

— Ты не знаешь, Шафья ничего не забирала из моего кабинета?

— Она убирает здесь по средам и пятницам, чэр. Не сегодня.

— Кто-то заходил сюда?

— Не знаю, — смутилась она. — Вы ведь никогда не давали никаких распоряжений об охране вашего кабинета. Что-то случилось?

Я краем глаза увидел движение на шкафу, повернулся в ту сторону. Наверху подпрыгивал и махал руками один из представителей маленького народца.

— Я же, кажется, сказал им на второй этаж не забираться, — проворчал я, но все-таки подошел к малышу. — Что такое?

— Я Какросянка, — пискнул тот, втягивая голову в плечи. — Красивая чэра тут была.

— Что?! Когда?!

— Меньше часа назад чэра эр’Раше ушла, — тут же вскинулась Эрин. — Ей пытались объяснить, что уже ночь, и сегодня в городе неспокойно, но она сказала, у нее срочное дело.

Если раньше у меня оставались хоть какие-то сомнения насчет пропавшего платка, то теперь они мгновенно улетучились. Он, действительно, был очень ценен. Анхель зло подумала, что она так и знала, мне не стоило пускать в дом женщину.

— На тебе лица нет! — Бэсс была уже полностью одета. — Что случилось?

— Кажется, Алисия взяла одну вещь…

— Чэра не слишком похожа на воровку.

Я удивился, что она ее защищает, и сказал:

— Тогда остается один вариант — его забрала ты, но я, если честно, тебе доверяю больше, чем ей.

— Авторитет у низшей выше, чем у благородной лучэры? Польщена. И что же теперь? Мы должны ее найти?

— Нет. Этим займусь я, — мы быстро спускались по лестнице в холл, где нас ждал встревоженный и мало что понимающий Бласетт. — Твоя помощь мне требуется в другом. Ты должна отправиться в Академию Доблести и найти там Данте. Скажи ему, что я был прав, но платок пропал. Он поймет. И еще скажи, что, кажется, все произойдет сегодня. У них теперь артефакт, а Скваген-жольц занят подавлением бунта.

Она не стала задавать вопросов, настаивать на том, чтобы пойти со мной, лишь кивнула и приняла пальто из рук дворецкого, который помог ей одеться. Я забрал трость.

— Платок исчез? — голос Стэфана звучал почти что жалобно. — Мой мальчик, скажи, что я ослышался!

— Сожалею, однако с твоим слухом все в порядке

Я взял револьвер, положил его в карман, но перламутровая рукоятка торчала из него, и пришлось убрать оружие за ремень, хотя это было не очень удобно.

Мы вышли на холодную улицу, и Бэсс, опять спрятавшая глаза за стеклами темных очков, надела на голову пушистые меховые наушники, которые придавали ей несколько наивный и очаровательный вид. Она взяла меня под руку, и вместе мы прошагали несколько кварталов. Трамваи уже не ходили, но извозчики стояли на прежних местах. Было самое время зарабатывать деньги, невзирая на тревожную обстановку.

— Скажи Данте, что я буду ждать его на улице Желтых топазов, третий дом. Если меня там не будет, пусть сразу возвращается туда, где он оставил Зефира и Ио. Будь осторожна.

Я посадил Бэсс в коляску, дал денег извозчику, не слушая ее возражения, и сел в свой экипаж, надеясь, что еще не поздно.

Попросив остановить коляску, не доезжая до нужного дома, я прошел оставшийся отрезок пути пешком.

— Не совершаем ли мы глупость, Тиль? — когда голос у Стэфана становится вкрадчивым, это значит, он пытается меня переубедить. — Девушке нечего делать в доме. Она туда не вернется, ты же слышал, что она рассказывала…

— Прекрасно слышал, но считаю, ты не прав. Думаю, про мертвую экономку и страх возвращаться к себе Алисия солгала для того, чтобы попасть ко мне в дом. Это было необходимо ей, иначе она бы никогда не добралась до платка. Так что, я полагаю, в особняке совершенно безопасно.

— Возможно, и так. Но есть ли ей смысл возвращаться туда, где ты ее будешь искать?

Я пожал плечами:

— У нее нет ни вещей, ни денег. Как я понял со слов Катарины, она совершенно одна. Я даже не уверен, что у чэры остались слуги. По словам Эстер, Алисия ушла меньше часа назад. Учитывая время в дороге, она находится в своем доме меньше пяти минут. Лично я, прежде чем исчезнуть, взял бы с собой хоть что-то из того, что мне дорого. Например, вас.

— Мы польщены, но что, если ты заблуждаешься? Если ее там нет?

— Стэфан, к чему гадать? Мы обо всем узнаем меньше чем через минуту. У меня все равно нет выбора, и это место — единственное, где имеет смысл ее искать. Возможно, я действую впустую, но я действую, а не сижу на месте. Согласись, носиться по огромному Рапгару в надежде случайно наткнуться на беглянку еще более глупо, чем проверить ее дом.

Серая громадина старого особняка, окруженного серебристыми рябинами, была тиха и безмолвна. В окнах не горел свет, и я испытал разочарование. Но через несколько мгновений увидел в окне первого этажа появившийся и сразу же исчезнувший блик, словно кто-то ходил там со скрытым фонарем или свечой.

— Будь осторожен, — предупредил меня Стэфан.

Дверь оказалась заперта, но я не собирался вести себя в рамках приличий. Анхель бесшумно покинула ножны, стянула силу, и я вогнал хищный коготь керамбита прямо в замочную скважину, разрушая ее. Клинок расплавил металл, и следующим движением я провел между дверью и косяком, срезая щеколду, которая не давала мне войти.

Я поступал очень бесцеремонно, вваливаясь в дом юной чэры без приглашения, но в данном случае считал, что юная чэра поступила также бесцеремонно, забрав вещь без спросу.

Зал был темен. Я прикрыл за собой дверь, прислушался и различил шорохи в соседней комнате. Я направился туда, двигаясь осторожно, практически наощупь, но девушка сама вышла в холл, держа в одной руке небольшой потайной фонарь с опущенными шторками, а в другой — дорожную сумку.

— Доброй ночи, Алисия, — негромко сказал я.

Она испуганно вскрикнула, отшатнулась назад и тут же подалась вперед, узнав голос. Опустив сумку, подняла шторки фонаря, осветив мое лицо.

— Чэр эр’Карти… Тиль, — ее зеленые глаза метнулись мне за спину, к двери, затем к ножу в моей руке. — Ты один?